Константин Минин - Своя правда

«А была ли я беспомощна? И вообще, что значит это слово? Беспомощна! И каким тогда будет противоположное по смыслу слово: „Помощна“?! Такое слово вообще существует? И если существует, то, что оно означает?»

Настя попыталась было напрячь пресс для того, чтобы подняться и найти в интернете значение интересующих ее слов, но разлитая по мышцам приятная тяжесть снова уложила ее на подушку.

Непродолжительная тишина, смена трека и новая, чем-то похожая на предыдущую, мелодия подхватила и понесла ее мысли дальше.

«Беспомощная!»

В голове у Насти вертелось это удобное слово.

Потом она убирала его в сторону и мысленно произносила: «Помощная!»

Несколько раз сменив, таким образом, эти два слова, Настя пришла к выводу, что слово: «Помощная» существовать не должно. Уж больно оно было угловатым, неудобным и даже немного колючим по ощущениям.

«Беспомощная?»

Продолжала она препарировать в уме слово, казавшееся ей ключевым.

«При чем здесь вообще помощь?»

Со спокойствием лаборанта, разрезающего живую лягушку, подумала она.

«Беспомощная, это от слова „помощь“. Это что значит? Они воспользовались тем, что мне никто не мог в тот момент помочь? Или я никому не могла помочь? Бред какой-то! При чем здесь вообще помощь!?»

Настя в очередной раз отложила в сторону это округлое, слегка шероховатое, как речной камень, слово и начала подбирать замену.

«Беспомощная, беззащитная, беспечная, бестолковая… Все не то!» — с досадой думала она.

«Без, бес, без…»

В такт музыке крутилось у нее в голове.

«Безвольная.»

Сначала робко, а потом все громче и увереннее загремело у нее в голове.

«Вот оно! Безвольная! Они воспользовались моим безвольным состоянием!»

Не веря в свою догадку, Настя села на кровати и, быстро пробежав пальцами по клавишам ноутбука, нашла значение этого слова.

«Безвольный — лишенный воли, неспособный проявить свою волю!» — прочла она первое из выпавших в поиске определение.

«Что точно, то точно! Проявлять волю в тот вечер было выше моих сил.»

Мысленно подтвердила Настя и неосознанно улыбнулась то ли от внезапно нахлынувших воспоминаний, то ли от забавности невесть откуда родившегося каламбура.

«Кстати. В будущем не стоит так много пить», — почти обыденно подумала она.

Загибая воображаемые пальцы, Настя принялась по частям проговаривать мамину версию событий.

«Секс был?»

Задала она себе вопрос. И тут же на него ответила:

«Был!»

Настя кивнула, помогая воображаемому пальцу согнуться, после чего продолжила:

«Беспомощ… Безвольное состояние было?»

«Было.»

Она загнула второй воображаемый палец и, чтобы не упустить стройную цепь рассуждений, поспешила продолжить:

«Они им воспользовались?».

Настины губы растянулись в еле заметной улыбке.

«Еще как воспользовались!»

Шепотом сквозь сдавленный смех на этот раз вслух проговорила она.

Настя вынула из ушей наушники, переложила ноутбук на кровать и, легко пройдясь босыми ногами по мягкому ковру, проговорила своему отражению в зеркальной дверке шкафа:

«Черт возьми! Меня же изнасиловали!»

Смеяться Насте больше не хотелось. Шумная, неуправляемая толпа разнообразных, еще не прочувствованных и не прижившихся эмоций затопили ее сознание, проступая в уголках глаз маленькими, солеными каплями.

Насте больше не приходилось думать о том, каких именно эмоций от нее могут ожидать окружающие, теперь она жила ими, послушно подчиняясь их воле.

Чтобы зря не упустить нужного настроя, она коротким жестом подхватила ноутбук и, слегка присев одной ягодицей на край стола, без особых усилий нашла пост с подходящей цитатой.

«Все! Готово!» — торжествующе подумала она.

От мимолетного смятения не осталось и следа и, повинуясь невесть откуда взявшейся жажде движения, Настя выдернула из ноутбука наушники, позволив ему петь в полную силу его скромных возможностей, аккомпанируя размашистому, немного неуклюжему танцу своей хозяйки.

С того момента Насте не составляло особого труда в случае необходимости придать себе «нужный» настрой чувств и эмоций.

* Миха *

Не торопясь, последовательно, начиная от крайнего левого и закачивая крайним правым, слегка растягивая нечистым пальцем и без того немаленький рот, Роман ногтем соскребал с зубов налет.

Очистив таким образом очередной зуб, он вынимал изо рта палец и, выдавливая из-под ногтя цвета слоновой кости массу, размазывал ее по штанине, время от времени поднося к носу и обнюхивая пальцы.