Константин Минин - Своя правда

— Я уйду, но позже.

— Когда?

— Когда ты проснешься.

Виктор, слегка вздрогнув, проснулся. Скомканное ватное одеяло укрывало лишь часть его обнаженного тела, на стуле возле его кровати лежали пульт, брюки и свежая недавно выглаженная рубаха. В голове Виктора, назойливой мухой крутилась только одна мысль: «Странно. У меня никогда не было кресла…»

* Сергей *

Старик ни в тот вечер, ни в другие последующие вечера так и не появился. Остальные тени, лишенные, в отсутствие предводителя, возможности производить громкие звуки, изменили своей извечно однообразной тактике.

Больше некому было громким кашлем заставлять их метаться по комнатам и коридорам, издавая еле слышные шорохи, стуки, обрывки фраз, отдельные слова и мелодии. Теперь они притихли, отчего стали еще страшнее.

Всегда невидимые, все еще пугаясь разлитого по квартире электрического света, они с улицы сквозь тонкие стекла плотно закрытых окон следили за мной.

Стараясь избавиться от назойливых взглядов незваных наблюдателей, я совершил непростительную ошибку, задернув шторы. Незамедлительно воспользовавшись опрометчиво дарованным мной укрытием, тени проникли в комнату.

Наполнив собой пространство за шторой, они сливались в безмолвно копошащийся в ее складках, монолитный ком густого мрака, который, пробив брешь в моей обороне, набирал силу, пожирая других, менее удачливых своих сородичей.

Я сидел на своей кровати, неудобно сложив ноги в позе йога, но заставить себя спустить их вниз, а уж тем более подойти к окну и открыть штору, прогнав тем самым незваных гостей, было выше моих сил.

Растворимый кофе совсем не бодрил, ужасно хотелось спать, и я, ведомый страхом, старался отогнать дремоту безуспешными попытками уложить в привычные рамки моей однообразной жизни всё произошедшее за последние сутки.

Бесконечно живые, насыщенные переживаниями и чувствами события, превратившись в воспоминания, не умещались в рамки обычного восприятия. Они сильно упрощались, оставляя в памяти вместе с хронологическим описанием происходившего только лишь примитивные одиночные ощущения.

Так, например, все события, связанные с моим задержанием, ассоциировались в моей памяти с одним единственным ощущением подступающей к горлу тошноты, а образ Михи все еще вызывал во мне страх.

Зато по-особому ново меня раздражали воспоминания о Татьяне, вызывая вместе с волнением приятное чувство слегка колющей тяжести в самом низу живота.

Потягиваясь я, не открывая рта, подавил зевоту. В голову пришла мысль о лежащем в кармане телефоне и все еще не прочитанных сообщениях в нем. Все они оказались от Андрея.

С приятным чувством удовлетворения я прочел о том, что игру без меня они все-таки проиграли.

Мне живо представилась небольшая поляна, залитая остатками недавно использованных и еще не развеявшихся заклинаний, в фосфоресцирующем свечении которых виднелся небольшой сборный отряд из трех гномов, одного эльфа, четырех паладинов и невесть откуда затесавшегося к ним орка, беспорядочно лежавших в неестественных позах средь брызг и луж собственной крови.

Конечно, ограниченные возможности видеокарты не позволяли моему компьютеру столь детально прорисовать текстуры, да и вообще игра не подразумевала разбрасывание на поле боя трупов, брызг крови и отрубленных частей тел. Все следы кровавых побоищ она предусмотрительно маскировала красивым голубоватым свечением, в котором бесследно исчезали враги, друзья, а, в итоге, и ты сам. Но сейчас это было неважно, меня затягивало в сон и, кем-то придуманный, нарисованный мир живым кольцом смыкался вокруг одиноко стоящего среди трупов своих товарищей мага.

В кустах за моей спиной что-то неестественно звякнуло. Голубоватое холодное пламя окутало меня плотным саваном, не спеша сжигая яркий мир игры. Короткая мысль «Лучники!» сопровождала мое пробуждение.

Проснувшись, я с испугом взглянул на задернутое шторой окно. В комнате все было по-прежнему. Испускаемый лампочкой электрический свет, казалось, надежно защищал меня.

Было ясно, что дальше бороться со сном будет сложнее, и поэтому страх оставить свое бессознательное спящее тело во власти теней, все больше завладевал мной. Я с надеждой взглянул на компьютер, но перспектива, оглушив себя наушниками, сидеть спиной к окну заставила меня отказаться от идеи включить его.

На полке, сбоку от монитора, стояли маленькие пластиковые фигурки черепашек ниндзя во главе с учителем Сплинтером.