Константин Минин - Своя правда

Поборов чувство тревоги, Людмила Алексеевна по памяти набрала несложный пятизначный номер стационарного телефона Лениных родителей. После нескольких гудков в трубке раздался сдержанный мужской голос.

— Слушаю.

— Здравствуй, Костя, — отозвалась на знакомый голос Людмила Алексеевна.

— Привет, Люда. Ты по поводу Петра? Я видел его вечером на работе, у них там завал.

— Да нет, — проговорила она, даже не пытаясь дослушать очередную историю про внезапную проверку, аварию или что-то еще.

— Скажи, Настя уже легла спать?

В ответ на этот простой вопрос в трубке на несколько мгновений повисло молчание, прервал которое все тот же знакомый, но уже более взволнованный мужской голос:

— Люда, ты имеешь в виду…

Людмила Алексеевна, не дослушав его, спросила:

— Настя у вас?

— Нет, — быстро ответил мужчина.

— А Лена дома? — спросила она.

— Недавно пришла, — ответил Константин и после недолгой паузы добавил, — одна.

— Костя! Узнай у нее, где Настя! Они вместе ушли! Спроси у нее, где она оставила Настю!

— Я перезвоню, — коротко ответил мужчина и повесил трубку.

Лену не пришлось ни заставлять, ни просить. Она без уговоров рассказала отцу, куда они с Настей ходили, и даже назвала адрес квартиры, где она оставила Настю.

Но Людмила Алексеевна, находясь у себя дома, ничего этого не знала. Договорив по телефону, она осталась неподвижно сидеть, устремив свой взгляд на противоположную стену.

Казалось, впервые за последние несколько лет ее голову переполняли мысли, и это были ее собственные мысли, которые, вращаясь бурным хороводом, парализовали ее волю. Она безропотно наблюдала, как внутренний прожектор сознания, выхватывая из кружащего в ее голове вихря отдельные фрагменты, представлял их ее взору во всей полноте и завершенности.

Вот мысль о том, что она не может потерять Настю, а вот о том, что пирог на балконе, должно быть, уже остыл, и тут же на смену ей спешит мысль о том, что с Настей не могло случиться ничего плохого, которую неумолимо сменила мысль о пятне на обоях.

Телефонный звонок застал Людмилу Алексеевну за созерцанием мысли о том, что она сама убьет Настю, как только найдет.

— Алло! — быстро произнесла она в трубку.

— Они были в гостях у знакомого, там у них что-то вроде праздника. Настя там осталась. Записывай адрес.

— Подожди, — ответила Людмила Алексеевна.

Быстрым шагом пройдя на кухню, она открыла до верха забитый различными квитанциями выдвижной ящик стола. Пошарив рукой под ворохом бумаг, она достала карандаш и, выбрав один из листков, положила его на стол чистой стороной вверх.

— Диктуй, — спокойно попросила она собеседника.

Грифель карандаша еле слышно заскрипел по бумаге.

— Спасибо, — сказала она, закончив писать адрес, и уже собралась было повесить трубку.

— Подожди, Люда. Может быть, мне съездить туда с тобой? — спросил ее Ленин отец.

— Не надо. Я сама, — коротко отказалась она и повесила трубку.

…

Людмила Алексеевна, одетая в легкую весеннюю куртку, в шапке и удобных демисезонных ботинках сидела в кухне.

Короткий сигнал и вибрация телефона прервали ее расслабленное ожидание, она, не поднимая со стола телефона, привычным жестом разблокировала экран и прочла сообщение:

«TAXI

К Вам подъехала серая Лада Приора, номер 742».

Людмила Алексеевна положила недоеденный кусок пирога на большое круглое блюдо в центре стола, накрыла его высокой крышкой и встала.

Выйдя во двор, она села на заднее сидение припаркованного около ее подъезда автомобиля, назвала водителю адрес и, облокотив голову на прохладное стекло, стала думать о том, как давно она никуда не выезжала.

Желтоватый свет уличных фонарей то и дело освещал салон, срывая на несколько секунд темный покров с силуэта водителя. В эти короткие мгновения она успела рассмотреть, что вез ее идеально выбритый вполне еще молодой, по ее меркам, мужчина.

— В гости? — не оборачивая головы, спросил водитель.

— Что?

— В гости едете? — переспросил он.

— Нет, — растерянно ответила она и снова погрузилась в созерцание его уха, скулы и правой стороны подбородка.

— А куда?

Назойливость водителя начинала раздражать ее, и она грубо ответила.

— Вам какое дело?

— Поздно уже, а вы женщина солидная, необычный клиент в такое время. Вот я и беспокоюсь.

— О чем?

— Такие, как Вы, просто так по ночам не катаются. Причина должна быть, — проговорил он, глядя на Людмилу Алексеевну в зеркало заднего вида.