Константин Минин - Своя правда

— Фролов.

Дежурный одарил меня долгим, пристальным взглядом.

— Фролов?

— Да.

— А зовут как?

— Сергей.

— Фролов Сергей, — задумчиво проговорил дежурный.

— Фотография есть?

— Да. Только она не очень свежая. Я из альбома семейного ее вырезал.

— Неважно.

Дежурный выдернул из моей руки фотографию и всмотрелся в нее:

— Для фоторобота подойдет.

Не отрывая взгляда от карточки, он с возросшим интересом продолжил:

— И где он, по-Вашему, сейчас может находиться?

— Не знаю. Он ушел из дома вчера вечером после ссоры с отцом, насколько я смог понять. Его мать всю ночь искала, но так и не нашла. Сейчас она в больнице.

Больше дежурного ничего не интересовало. Он забрал у меня недописанное заявление и с особой отчетливостью проговорил:

— Знаете, нет совершенно никакой необходимости писать заявление, мы и без него сделаем все, чтобы найти Сергея Фролова. Я уверен, что совсем скоро мы сообщим его родителям информацию о том, где находится их сын. А сейчас Вам лучше уйти.

Удовлетворившись таким необычным, но все-таки убедительным для меня заявлением, я вышел из полиции и, не теряя ни минуты, пошел по направлению к школе.

Четкое стремление завершить опрос одноклассников не более, чем за полчаса, и маячащая впереди перспектива продолжительного сна в теплой и мягкой кровати придавали мне решимости.

* Сергей *

Глядя на Макса, сидевшего на неудобной деревянной койке напротив меня, я окончательно понял, что привезли меня в полицию не из-за мамы. Он тоже ничего не знал, его забрали по дороге в школу.

Макс хоть и старался казаться спокойным, судя по всему, был напуган. Он несколько раз пытался объяснить мне, что ничего не делал и попал сюда по ошибке. Можно подумать, что я что-то делал.

Судя по его рассказу, просидел он в этой камере на полчаса дольше меня. Его привел молчаливый полицейский, который просто закрыл дверь за его спиной, ничего не объясняя.

Даже несмотря на окружавшую меня вонь мне все больше и больше хотелось есть.

— Макс. Ты не знаешь, чем здесь так воняет?

— Чем, чем! Бомжами! — коротко обрубил он.

Сидеть в воняющей бомжами бетонной коробке было страшно.

— Послушай, Малой!

— Сергей.

— Что?

— Меня зовут Сергей.

— Ну пусть так. Послушай, Сергей, тебя как сюда затащили?

— Я пришел домой, дверь в квартиру открыта, дома бардак. Два мента, один из них спросил, как меня зовут, я ответил, они затолкали меня в УАЗик и привезли сюда.

— А меня по дороге в школу на улице тормознули.

— Зачем мы им нужны?

Макс поджал ноги, обхватив их руками, его подбородок улегся на колени.

— Серега, ты знаешь, где работает мой отец?

— Да.

— Он обязательно нас найдет. Понимаешь? Обязательно найдет! Помни об этом всегда! Наша задача просто дождаться его и не наделать глупостей.

— В смысле?

Я не совсем понимал ход его мыслей, но, судя по решительности Макса, он пытался донести до меня что-то важное.

— То, что они сделали, очень похоже на задержание. А раз нас задержали, значит мы с тобой подозреваемые в совершении какого-то преступления. На месте преступления нас с тобой не ловили, и орудий преступления мы с собой не таскали, и что из этого следует?

Я, молча, пытался уследить за ходом мысли Макса, стараясь ни словом, ни делом его не перебивать.

— А следует из этого то, что кто-то прямо указал на нас с тобой. Ты понимаешь? Кто-то накатал на нас заяву.

Я ничего не понимал. Кому было нужно писать на меня и Макса заявление в полицию? И кому могло прийти в голову, что мы с ним вдвоем можем совершить преступление. Ошеломленный таким ходом рассуждений я спросил невпопад:

— Откуда ты все это знаешь?

— Меня отец к поступлению в школу милиции готовит, вот и заставляет учить всякую ерунду. Хотя теперь я уже сомневаюсь, ерунда ли это.

Макс натянуто улыбнулся и хмыкнул через нос.

— Скажи. Ты ведь позже меня ушел от Михи.

— Да. А что?

— Что там было после моего ухода.

— Ты ушел, я задремал, а потом меня разбудила Таня, она была чем-то расстроена и заставила меня проводить ее. Мы с ней гуляли…

— Стоп! Мне неинтересно, что вы делали с Таней. Кто остался дома, когда Вы ушли?

Я все еще не мог понять, к чему клонит Макс, но решил, что буду отвечать на все его вопросы.

— Остался Миха, Настя, и еще эти: Рома и Дима.

Макс соскочил со своей койки, только теперь я вспомнил, что называется эта деревянная койка нарами. В голове мелькнула мысль: «Надо же, я сижу на нарах». Макс тем временем расхаживал по камере, выговаривая себе под нос ругательства.