Роберт Шареноу - Берлинский боксерский клуб [litres]

– Danke [44] Спасибо (нем.). , – с трудом проговорил я. – Вам обоим спасибо.

Неблих в ответ улыбнулся, а Воржик сказал небрежно:

– Было бы, Скелетик, о чем говорить. Просто я подумываю расширить дело, хочу начать с молодежью работать. А тут такой случай себе рекламу сделать. Ну да ладно, идем.

Воржик похлопал меня по спине, Неблих накинул мне на плечи халат, и мы втроем пошли на взвешивание. Взвешивали боксеров у стола регистрации, большую часть которого занимала турнирная таблица. Первенство проводилось по кубковой системе: проигравшие сразу выбывали из соревнований, а победители встречались между собой в следующем круге. Все участники были разделены на две большие группы, а внутри групп разбиты на пары. Мне в первом круге предстояло драться с парнем по фамилии Майсснер.

Среди прочих в одной со мной группе выступал Герц Динер. При виде его имени я вздрогнул, как от удара током. Он должен был выйти на ринг вскоре после меня, и в случае, если мы оба выиграем свои первые бои, во втором круге нам предстояло драться друг с другом. При мысли об этом меня накрыл шквал противоречивых чувств. Первым делом меня обуял страх разоблачения. Я испуганно гадал, заявит или нет Герц о том, что я еврей? Нападет ли на меня «Волчья стая», как нападала раньше? Но сильнее страха было жгучее желание отомстить. Неужели мне наконец выпал случай в честном бою расквитаться с заклятым врагом? Во многом именно побои и унижения, понесенные от Герца с «Волчьей стаей», побудили меня посвятить несколько лет усердным тренировкам. Все эти годы мне приходилось выискивать способы хоть как-то выместить досаду. А теперь я больше всего на свете хотел заехать Герцу прямо по наглой арийской морде.

Мой первый противник, Майсснер, оказался медлительным грузным парнем с пухлыми руками и плечами. Взбудораженный мыслью о, возможно, предстоящем мне поединке с Герцем, я очертя голову бросился в атаку, чтобы как можно скорее измотать противника и закончить бой. Второпях, однако, я забыл об осмотрительности и получил от Майсснера мощный апперкот правой в корпус, который чуть не послал меня в нокдаун. Оправившись от шока, я стал действовать осторожнее: атаковал двумя-тремя джебами и сразу переходил к защите, вынуждая противника больше двигаться.

Сидя в перерыве между раундами в своем углу и выслушивая наставления Воржика, советовавшего замедлить темп боя, я вдруг увидел нечто, от чего у меня по всему телу побежали противные мурашки: в зале появились Герц, Франц, Юлиус и еще несколько парней из «Волчьей стаи». Герц был в боксерских трусах и майке, остальные – в форме гитлерюгенда. Вся компания поднялась на трибуны и расселась в одном из верхних рядов.

Когда ударил гонг, Неблиху, чтобы вывести из ступора, пришлось хорошенько наподдать мне в бок. Во втором раунде я использовал прием, который Макс называл «велосипедные спицы»: не останавливаясь ни на миг, кружил вокруг Майсснера, то и дело обрушивая на него по несколько не слишком мощных, но довольно неприятных ударов. Мало-помалу необходимость безостановочно крутиться на месте начала его раздражать. Он запыхался, удары стали заметно более вялыми. Я кружил вокруг Майсснера около минуты, а когда достаточно его измотал, решительно устремился в атаку и комбинацией жестких ударов правой загнал его в угол ринга. Я нанес Майсснеру с дюжину безответных ударов, но он устоял на ногах. Тут прозвучал гонг, и мы с ним разошлись по своим углам.

Неблих и Воржик поздравляли меня с прекрасно проведенным раундом, а я тем временем с тревогой думал про Герца. Увидев во мне слишком сильного противника, он мог испугаться и, чтобы не пришлось со мной драться, сообщить организаторам, что я еврей. Чтобы мое преимущество не выглядело совсем уж подавляющим, я решил, что в следующем раунде дам Майсснеру набрать несколько очков.

За весь третий раунд я не провел ни одной атаки и позволил Майсснеру заработать какие-то очки. Я даже пропустил несколько не очень опасных ударов. На последней минуте я перешел в глухую оборону, старательно избегал его неуклюжих попыток атаковать и откровенно тянул время до финального гонга. Несмотря на то, что победителем судьи объявили меня, показанный мной уровень явно не должен был напугать Герца.

После боя Воржик недовольно набросился на меня:

– Разве можно так дерьмово драться? Ногами ты работал отвратительно. Пропустил кучу ударов. Еще немного, и он бы дух из тебя вышиб.

Я его покорно слушал, хотя наперед знал все, что он собирается мне сказать.