Хелен Джонс - Если ты мне веришь

Собака, громко дыша, тут же напрыгнула на меня, свалив, как я и предполагал, с ног. Я определенно был рад ее видеть, однако все внутри мен вдруг перевернулось и не осталось совершенно ничего.

Я даже не мог ничего проговорить, чтобы Розалинда перестала, наконец — таки, облизывать мое лицо, оставляя на нем жутко омерзительные липкие слюни.

Мне прежде не было понятно выражение «без чувств». Я точно знал, что в любой ситуации человек просто обязан что — то чувствовать. Это может быть боль, обида, счастье, тоска. Но как можно жить без чувств хоть несколько секунд? Для меня это было что — то вроде загадки, ключ от которой я так и не наделся найти до того момента.

И даже сейчас, когда отгадка найдена, я не могу выразить свои ощущения, даже на бумаге. Просто я ничего не чувствую. Моя вера не угасала. Ведь я и не верил в того коня. Мои надежды увидеть его тоже были не серьезны и даже, не желаемы. В противном случае, я бы точно остался на всю свою жизнь сумасшедшим.

Хоть моя работа и заключается в том, чтобы лечить душевно больных людей, однако сам бы я вряд ли отказался от своих слов, если бы вдруг увидел что — то подобное. Наверное, я перенял это у Кристен. И вот снова мысли о ней.

Наконец, когда Розалинде порядком надоело скучное облизывание, она опечаленно начала подталкивать меня своим мокрым ободранным носом, проверяя жив ли я.

Что мне было тогда действительно важно? Который час? Едва ли. Где была все время Рози? Вряд ли. Я просто чувствовал себя ребенком, который вдруг узнал, что волшебства нет на свете. И все, во что он верил смешная ложь. И пусть я верил в это всего лишь секунду, а быть может и меньше, все же я верил. А это со мной случалось не часто.

Хотя чуть позже я даже начал стыдить себя за то, что смог позволить себе поверить в бред Кристен. И пусть я даже не видел то животное, все же считал себя наполовину сумасшедшим только из — за того, что разрешил себе поверить.

Мы пробыли в парке еще совсем недолго. И когда ко мне снова вернулись мои взрослые и серьезные мысли, я направился домой, уже пешком, все также размышляя о том, как я наделся его увидеть. Это же просто не вероятно! Я доктор в психиатрической больнице. При всем этом, лечил девушку, страдающей шизофренией. Я даже посмеивался над ней, как она могла вообще верить в подобное и со всем своим серьезным видом пыталась мне доказать свои слова, которые звучали как обыкновенная детская сказка.

А теперь сам не мог уснуть, размышляя о том, чтобы было, если бы в место Розалинды передо мной предстал он? Эти мысли меня восхищали и пугали одновременно.

И еще долгое время я неподвижно лежал на кровати, глядя в потолок. Мои мысли уже не были заняты Кристен. Они были заняты ее верой.

31 сентября 1982 года

Возле больницы, как, впрочем, и всегда, стоял Грэм. Она был чем — то явно взволнован и скорее хотел мне что — то поведать. Его лицо так и кричало о важнейшом событии, которое мне нужно было знать, однако я не мог самостоятельно его прочесть. Грэм, как мне показалось, догадался об этом, и поэтому, как только я подошел к нему, он сразу начал:

— Сэр, мисс Раян, она… — Грэм не пожелал мне доброго утра, как всегда, не желал спросить как у меня дела, именно тогда я был полностью уверен, что — то случилось более важное, чем эти никому ненужные любезности. Хотя, мне так не хватало тех слов. Пусть я и не ценил их, а иногда даже они раздражали меня, но все же как раз в тот день они мне были очень и очень важны.

Мужчина смотрел на меня, испуганными глазами, будто перед ним стоял вовсе нечеловек., а чудовище, только что выбравшееся на свободц.

И без того узкие глаза моего помощника сузилисб еще больше так, что их уже не было видно. Тонкие губы сжались, будто старательно держали внутри себя те слова, которые мне следовало бы услышать. А острый горбатый нос Грэма делал, произвольно, какие — то непонятные мне движения, словно принюхиваясь.

Я обернулся, чтобы удостовериться, что мы стояли на улице вдвоем, и лишь потом, сохраняя всю свою стойкость, спросил:

— Что с ней? Что с Кристен, Грэм?

Мужчина нервно сглотнул, чтобы увлажинить измученное от нервов горло:

— Она потеряла сознание. С ней явно что — то творилось. Она лежала на полу, в судорогах, когда вошли дежурные. Она треслась так, будто кто — то дергал ее тело в разные стороны.

Я как раз проходил мимо, сэр, когда подобная картина предстала перед моими глазами. Хотя я был далеко не в востороге от увиденного.