Хелен Джонс - Если ты мне веришь

Собственно, там не показвывали ничего такого, что могло бы меня по — настоящему завлечь. Однако по чьей — то воле я продолжал лежать.

Время от времени, я думал о мисс Раян. Да, хоть я и дал себе обещание хотя бы в выходной не забивать себе голову мыслями о работе и всем, что с ней связано, все же раздумья о Кристен не давали покоя моей голове.

Мне было просто напросто интересно, каково ей сейчас? Думает ли она обо мне? Что делает в данный момент и ждет ли завтрашнего дня. Но позвонить в больницу и расспросить Грэма о пациентке я так и не решился.

Не могу сказать, что мне было страшно это сделать, или же я чего — то стеснялся. Нет. Мне просто не хотелось тревожить мисс Раян. Будет лучше, если она продержалась бы без общения со мной хоть день, а я без ее.

Мой выходной прошел на удивление быстро. Хоть впереди был еще целый вечер и вся ночь, я уже готовился к новому рабочему дню. Как это обычно бывает, выходные пролетают настолько скоро, что мы их толком и не можем разглядеть, почувствовать, ощутить на себе. А вот рабочие дни, будто двухтонная черепаха еле — еле передвигая лапами, плетется за той быстрокрылой птицей.

Мы тщательно рассматриваем каждый сантиметр тела огромной рептилии и изучаем каждое ее движение. А уж если это животное упадет на нас, сыпясь всевозможными делами, то мы и вовсе будем задавать себе вопрос: «а пролетала ли птица?».

Несмотря на то, что выходной для меня практически был закончен, однако Розалинда так не считала. Она кружилась возле меня целый день, наступая на ноги и бея мощным хвостом по моим коленям. Я обещал ей, что вечером тоже прогуляемся. И пусть Рози была лишь животным, кажется, она точно припомнила мое обещание.

Покончив с ужином, мы снова отправились в свет. Хотя солнечного света на улице было все меньше, его заменяли лампы фонарей, мне даже больше нравилась такая атмосфера.

Было намного тише и спокойнее, свет не так сильно ударял в глаза, напротив, он нежно касался всего тела, наровя рассказать волшебную сказку. Именно атмосфера волшебства веяла тем вечером. Хотя, наверное, каждый вечер происходило подобное, однако я не замечал, полностью погрузившись в свои дела.

Именно в такое время мы гуляли сутки назад с Кристен, валялись как дети в опавших листьях, рассказывая о себе. То время тоже без особых сомнений можно было назвать волшебным.

Я невольно улыбнулся, вспоминая те события, и это меня поразило. «С каких это пор я начал глупо улыбаться при мысли о мисс Раян?! К тому же я все чаще начинал вспоминать о ней». Это меня возмутило. Я был недоволен своим поведением, хоть и не мог его отчего — то контролировать. Хотя раньше мне такое удавалось. Всегда.

Признаться честно, мне не терпелось снова увидиться с Кристен. И как бы нелепо это не звучало, все же я начал скучать именно по ее рассказам.

Наверное, слушая девушку, я сам оказывался в ее историях, ощущал и чувствовал все то, что тогда испытывала она. Настолько достоверно Кристен это поведывала мне. Я просто жил за счет ее рассказов, примеряя все это к себе.

И вот опять та же улица, те же деревья, та же дорога и то же небо. Правда, в этот раз оно было гораздо темнее. Начинали постепенно появляться звезды, предупреждая о наступлении ночи, а луна от чего — то скрылась за темной тучей и боялась посмотреть на нас.

Розалинда все также радостно виляла хвостом, задевая мне по штанам. От этого я морщился.

— Ну же, Рози, — зашипел я, — успокойся, девочка.

Но собака продолжала смотреть на меня виноватыми и одновременно счастливыми глазами. Да, такое ей было под силу.

Не знаю, как я решился пойти в тот парк, о котором рассказывала Кристен, все же эта идея мне настолько понравилась, что я даже не стал ее обдумывать, как все другие идеи, приходящие мне на ум. Мне было совершенно не важно, что там будет и будет ли вообще. Может, мне повезет и я встречу того крылатого коня? Хотя, повезет это слишком громко сказано. И даже очень. Точнее было бы сказать, что мне не повезет. Ведь в таком случае я точно бы счел себя сумасшедшим, и место мое было бы неподалеку от самой мисс Раян.

А это бедное лохматое животное, отликающееся на кличку «Рози» и пристально смотрящее на меня, осталось бы совершенно одно, ибо у меня не было знакомых, кто мог бы прияютить собаку.

Или же, моей Розалинде пришлось бы коротать свои дни с Грэмом. Но, это в худшем случае, естественно. Грэм, скажу мягко, недолюбливал собак. Скорее, он был сторонником кошек и поэтому приходился в этом случае, противником мне.