Хелен Джонс - Если ты мне веришь

— Неплохо, — послышалось несколько секунд спустя из уст девушки, и она довольно сложила руки на коленях, отпустив наконец жесткие колеса, — так, мистер Норвингтон, я думаю, вы знаете, что произошло?

Я прижался спиной к холодной стене, чтобы хоть как — то быть подальше от Кристен. И вовсе не от того, что она мне была противна. Хоть ее вид ужасно изменился и я время от времени вглядывался в глаза девушка, пытаясь найти в них что — то родное, однако все было тщетно.

Не знаю отчего, но меня пугало выражение лица девушки. Наверное, я просто не привык жалеть никого кроме себя. И это говорило лишь о том, что «мой» эгоист рос достаточно быстро.

— Да, — протянул я, — мне кое — что рассказал Грэм, мой помощник. Но все — таки, я бы хотел услышать и вашу версию.

Кристен еще больше заулыбалась. Несомненно, ей понравились мои слова. Даже, наверное, она вообразила себе, что мне приятнее ее слушать, нежели Грэма. Хотя, отчасти, это было правдой. Прости, зануда Грэм.

— Что ж, мистер Норвингтон, — вздохнула Кристен, приготавливаясь к очередному рассказу. Я не могу вам описать все с точностью, что было на самом деле. Большую часть происходящего я вовсе не помню, — девушка приуныла, но не останавливалась, — помню лишь, что мне стало до ужаса тоскливо одной. Вот тогда, я могла сказать, что схожу с ума. Мне от чего — то хотелось плакать. Хотя видимой причины на то явно не было. Мое тело было напряжено до предела, что казалось будто вот — вот, и оно взорвется. И это меня напугало.

Мне нужно было хоть с кем — то поговорить, услышать чей — нибудь голос. Быть может, тогда со мной бы не случилось того, что случилось, но вас рядом не было, — Кристен всхлипнула, но слезы по ее чуть прирумянившим щекам и не собирались скользить. Наверное, девушка уже достаточно наплакалась, и едва ли ей хватит еще слез, чтобы показать свои чувства.

— А потом, мисс Раян, что же, вы больше ничего не помните?

Кристен еще больше расстроилась из за этого вопроса, считая, что я слишком много требовал от нее, тем более после той встряски, но все же решила на него ответить:

Помню, как у меня появилось желание умереть, — девушка нарочно замолчала, чтобы я смог задуматься над ее словами и, наконец, подумать не только о себе, но и о Кристен, — это было весьма сильное желание, но все равно, его я не хотела воплощать в жизнь. И такое тоже было со мной впервые.

Желание горело во мне, то сильнее воспломеняясь, то угасая, и я чувствовала себя такой ничтожной! Никогда не понимала людей, которые произвольно расстаются с жизнью. Ведь все в этом мире можно пережить. Даже смерть близкого. Это лишь очередное испытание, которое послано свыше. И я знаю, каково это, терять самого дорого человека. Ты остаешься совершенно один и умоляешь Бога, чтобы он забрал с собой и тебя. Но ответа на твои мольбы так и не последует. И ты, терзая себя, продолжаешь день за днем терпеть этот мир.

Да, это тяжело. Но лишь пережив подобное, человек зовется сильным. А те, кто тут же заканчивают жизнь самоубийством, просто слабы для того, чтобы справиться с этим. Именно поэтому, я посчитала себя безнадежной. Но голос внутри меня твердил, что я справлюсь с этим, стоит только захотеть, и я смогу перенести все, что угодно. И, доктор, это действительно произошло. Я справилась. Мысли о смерти покинули меня, но я до сих пор стыжу себя за то, что могла подумать о смерти. Это обсурдно.

Будь я в своем уме, то вряд ли могла позволить себе такое. И все из — за того, что я чувствовала себя никому не нужной, одникой. Даже если я решусь на такое, вряд ли кто то будет оплакивать меня. Все лишь с наигранной печалью люди будут рассказывать друг другу о сумасшедшей Кристен Раян и ее не менее сумасшедшей матери, которые обе сломались в лечебнице, и уши в мир иной. А может, даже ни один человек не пришел бы на мои похороны, считая, что у него есть дела и намного важнее, — девушка снова замолчала. Но уже не специально. Просто, слезы решили вновь прокатиться на разгоревшихся щеках девушки и, наконец, высохнуть на холодном полу.

— Кристен, зачем же вы так говорите? — я чуть прижал девушку к себе, чтобы она хоть немного успокоилась. Однако все получилось с точностью наобарот. Мисс Раян сильнее обхватила меня за плечи, и. уткнувшись в мою рубашку, зарыдала. Я вынужден был немного привстать, чтобы Кристен почувствовала опору.

Слезы все хлыстали по лицу девушки, падая на мой халат. Они были настолько горячими, что я пару раз вздрогнул, от неожиданности. Кристен несколько раз успокаивалась, но после, эмоции зашкаливали куда сильнее и, всхлипывания девушки заполняли не только всю палату, но и разносились по всему коридору. Занятно, что ни один дежурный так и не зашел к нам, проверить все ли в порядке. Хотя, это было даже лучше. Так, я мог до конца выдержать подобное испытание.