Хелен Джонс - Если ты мне веришь

Звезда явно росла. Но она уже не светилась, как прежде, зато стало преобретать более конкретные формы.

Наконец, я начала отчетливо различать пару больших крыльев часто поднимающихся то вниз, то вверх. Можно было подумать, что это животное вовсе не летит, а плывет вдоль большого синего окена, из которого изредка выпрыгивают дельфины.

На моем лице появилась невольная улыбка, которая расползалась до тех пор, пока мне не стало жутко больно.

Это летел он. Кто же еще мог оказаться в небесах среди глубокой ночи? Я радостно захлопала в ладоши, слегка посмеиваясь, но, возня мистера Бэнкса с боку на бок редупреждала меня о том, что нужно соблюдать тишину.

Конь подлетел настолько близко, что я могла разглядеть многочисленные волоски возле его пылающих ноздрей. Он фыркнул, как это делает мистер Бэнкс, и повернулся ко мне боком, предлагая сесть. Да, он снова хотел меня покатать. А о чем я могла мечтать еще?

Не раздумывая, я встала на подоконник, ударившись локтем о стекло. Звук был не слишком сильным, но этого хватило, чтобы Мистер Бэнкс недовольно что — то проворчал и, перевернувшись, захрапел. А Кларен так и спала, не отвлекаясь ни на что. Наверное, даже если вокруг нее будет проходить митинг с барабанами, она все также останется лежать в том немного пугающем положении.

Я с легкостью, выпустила из себя тот холодный воздух, что наполнил мой организм несколько минут назад, и от этого я будто стала на много легче.

Конь часто взмахивал крыльями, чтобы удержать свое мощное тело на весу, и я, решившись, осторожно вцепилась в шею животного и с силой оплела обеими ногами его живот. Мы тут же сорвались с места, оставляя позади больницу.

Мы рвались вперед и вперед, рассекая воздух. Конь куда — то явно торопился, старался куда — то успеть. От этого мне стало страшно и одновременно радостно. Ведь я снова с ним. И в такие моменты мне особенно нравилось воображать себя птицей. Такой свободной и легкой. Мне нравилось воображать себя хозяйкой своей жизни.

Однако страх то и дело появлялся в самые неподходящие моменты. Только я начинаю наслаждаться тем моментом, как это ничтожное ощущение напоминает о себе, тем самым не давая мне прожить хоть несколько минут.

Трехэтажная больница становилась меньше даже самого маленького недоспелого гороха. Под нами пробегали дома, деревья, парки, но конь так и не хотел останавливаться. Он рвался вперед, будто хотел, чтобы я сорвалась, чтобы упала вниз и, наконец, умерла, разбившись о сырой асфальт. Он явно ждал этого. Это было не впервые. Казалось, будто животное намеренно взлетает выше, мчиться быстрее, чтобы, наконец, избавиться от меня, словно он хотел моей смерти. И это заставляло мою кровь леденеть от ужаса.

Все чаще я чувствовала приближение уонца жизни, находясь с этим животным. И изредка задумывалась: «а стоит ли мне и дальше видеться с этим никому неизвестным существом. Быть может это и есть моя смерть?». Но эти мысли задержались в моей голове ненадолго. Только я успела их прокрутить, как тут же забыла увидя то, что увидела.

Передо мной простиралось все то же озеро, такое же, как я видела в прошлый раз. Но оно не сранится с дневным озером. Совсем нет. Дневное озеро выглядело совершенно обыкновенно. Обычная вода, возможно даже блестящая под лучами солнца. И даже если ветер играл с водой, разгоняя небольшие волны, все же эта кроасота не сравниться с красотой ночного озера. Там было все иначе. Даже ветер буто по — другому играл на воде. Ночью всегда все кажется хоть каплю красивее. И только ночью, почему то, мы охотнее верим в чудеса.

Но я удивилась совсем не тому, как красиво блестело озеро при лунном свете. Меня больше поразило то, что бесчисленное множество крылатых коней кружило вокруг него. Кто — то утолял жажду, кто — то купался, кто — то резвился на берегу.

Весь берег был слошь покрыт былыми мощными телами, которые находились в постоянном движении.

Мы, наконец, приземлились, и я могла лучше разглядеть всех их. На земле красовались потерянные перья, одно из которых мне повезло взять с собой. Оно было таким мягким и пушистым, мне совсем не хотелось отпускать его, поэтому я, спеша, скомкала его, положив в карман сорочки.

Видимо, мне повезло, что погода стояла совсем теплая, иначе мне бы пришлось еще долго находиться в больнице с обморожением. Но, не будем об этом.

Животных нельзя было отличить друг от друга. Все они были одного цвета и одного роста. Даже детенышей этих существ нельзя было увидеть среди этой толпы. Их вовсе не было.