Хелен Джонс - Если ты мне веришь

Может, она просто это выдумала. И поверила в то, чего на самом деле нет, и не может быть. Но и это не было для меня важным. Мне просто нужно было увидеть ее. Это все, о чем я тогда просил.

Возле больницы уже стоял Грэм. Он явно был перепуган всем происходящим и не мог промолвить ни слова. Даже его «доброе утро, сэр» вяло и неразборчиво слетело с тонких губ. Он знал, что мне нетерпелось увидеть Кристен и, больше не пытаясь заговорить, проводил меня к ней в палату.

В коридоре стояла заплаканная Люсинда. Это состояние явно вошло в привычку для нее. Женщина что — то настойчиво объясняла одному из дежурных, и я мимолетом услышал пару фраз, которые отчего — то обрадовали меня: «Вам туда нельзя. Идите домой».

Почему — то, я чувствовал к Люсинде лишь неприязнь. Не могу сказать, что она была виновата в том, что случилось с Кристен, хотя я толком и не знал, что произошло, однако вину надо было на кого — то перевести, чтобы моя душа была спокойна.

В тот момент я вовсе не жалел плачущую женщину. Мне было совершенно все равно, что она чувствовала и виновата ли действительно. Я был уверен, что да. Ведь это именно она так просила забрать к себе Кристен, за что эта бедная девушка и поплатилась.

Но я не долго размышлял о своей ненависти к миссис Пристли, скорее, я больше волновался за Кристен, которая находилась буквально в нескольких метрах от меня за закрытой дверью.

Наконец, пройдя мимо Люсинды, мне на мгновение стало ее жаль. Она, так же как и я дорожила девушкой. И я уверен, она ни в чем, совершенно ни в чем не была виновата.

Однако подобные мысли прошли быстро. И моя голова уже не была забита раздумьями о вине или невиновности Люсинды, зайдя в палату.

Я увидел девушку лежащей на белых простынях с кучей проводов, прикрепленных к ней. Она дышала, и я смог облегченно вздохнуть. Кристен еще спала, и я на цыпочках присел на скрипучий стул, пододвинув его ближе к кровати.

В тот момент она была подобна ангелу, спустившегося на землю, чтобы подарить этому миру хоть немного чудес. Она плавно дышала, и я заметил в ее волосах несколько сухих обломков листьев.

«И где только она была?» — мысленно задал я себе вопрос и улыбнулся. Я знал, что нетерпеливая мисс Раян снова была в том парке. И что же она там видела? Этот вопрос почему — то вызвал у меня ухмылку.

С точностью я мог сказать, что видела там Кристен. Это не раз было мною услышано. Однако я все еще не мог понять, как девушка могла нарушить свое обещание дважды. В первый она поплатилась за это, прийдя сюда. А вот второй…

Я встряхнул головой, чтобы неприятные мысли ушли от меня. Я делал это довольно — таки часто. И это, как ни странно, всегда срабатывало.

Мне пришлось оставить Кристен спать. Мое присутсвие совершенно было ни к чему. Тем более, тот стул был настолько неудобен, что я не смог просидеть на нем и двух минут. Мисс Раян все также продолжала лежать в своей постели, похожая на ангела. Мне уже от чего — то не было тоскливо. Наверное, потому что я видел Кристен перед собой. И пусть она не могла проговорить ни слова. Даже ее насмешливого взгляда я снова не смог увидеть, все же я был спокоен, что теперь она рядом.

— Мистер Норвингтон, — подбежал ко мне Грэм, как только я покинул Кристен. Он уже не был так взволнован, как прежде. Видимо, что — то его успокоило и он, как и в прошлые дни держался передо мной с удивительной стойкостью.

Грэм протянул руку, в которой был изкомкан старый лист.

— Что это? — спросил я, беря то, что подал мне Грэм. Он коряво улыбнулся, что меня еще больше испугало.

— Бери те же, сэр, — произнес он, показывая зубы, — это было в руке Кристен, когда ее привезли сюда.

Услышав объснение, я тут же с жадностью забрал листок с рук Грэма. Он продолжал искаженно изображать улыбку, стоя возле меня и смотря на измятый клочок, который я прижимал к себе все ближе, опасаясь, что Грэм мог забрать его обратно.

— Грэм, сообщи мне, когда мисс Раян очнется, — произнес я и поспешил убраться в свой кабинет. Хоть там я чувствовал себя в безопасности. Никаких презрительных взглядов, ни слез, ни упреков, ни надоедливых вопросов.

Мне было до крайности интересно, что же на самом деле проиошло с Кристен. И минуты, проведенные в ожидании, предстали предо мной тяжелой пыткой.

Казалось, будто то время никогда не кончится, и я проторчу в этом уже раздражавшем меня кабине всю свою жизнь.

Вопросы постепенно забивали мою голову, и как бы я ни старался ею встряхивать, прогоняя их, они снова и снова карабкались по мне и с болью пронзались в мой мозг.