Тьерри Коэн - Надломленные души

Она уже два часа наслаждалась колдовским языком Гари, когда в дверь постучали. Неужели Романа явилась по ее душу? Да нет, зачем стучать в собственную комнату? Может, кто-то из Службы экстренной помощи пришел сказать, что ей следует занять свой пост раньше положенного? Вот уж некстати так некстати!

— Войдите! — неохотно бросила она.

На пороге появился Димитрий. Лана приподнялась и натянула одеяло на футболку.

— Прости, я тебя побеспокоил? — спросил он.

— Нет! Вернее… Я просто не ждала гостей.

— Извини… Вот, решил узнать, все ли у тебя в порядке.

— Большое спасибо.

Смущенная его присутствием и собственным внешним видом, но растроганная участием, она пожалела, что не догадалась взглянуть в зеркало, прежде чем разрешить гостю войти.

— А в кого ты переодет? — решила она отвлечь внимание Димитрия.

— В гладиатора, — ответил он, снимая куртку и обнажая великолепные бицепсы.

— Не упускаешь случая, как я погляжу, чтобы выставить напоказ мускулы! — шутливо заметила девушка.

— А ты… ты переоделась в депрессивного подростка типа «никто меня не любит, не жалеет, ненавижу ваш прогнивший мирок».

— Да ничуть я не депрессивна, просто немного устала!

Когда он приблизился, она увидела у него на шее медальон с символом Института.

— Можно присесть?

— Пожалуйста.

Увидев Димитрия рядом с собой, на кровати, она испытала огромное волнение: он был совсем близко, полуобнаженный, да она и сама была лишь в легкой футболке, кстати, очень непрезентабельной.

— О, ты объедаешься сладким! — засмеялся он, увидев коробку, выглядывавшую из-под одеяла.

— Почему объедаюсь? Так, хрумкаю себе понемногу.

— Все симптомы аффексьонитки. [26] Affection (фр.) — привязанность.

— Аффексьонитки?

— Аффексьонизм — это патология, свойственная подросткам, которым не хватает привязанности.

— Да? Что-то я о такой не слышала!

— Немудрено, я только что ее придумал.

Она улыбнулась.

— Тогда почему ты такая грустная? Из-за посещения матушки?

— Ты, вижу, уже в курсе.

— Не забывай, что я ветеран, а значит, ко мне стекается вся информация.

— Не сердись, но мне не хочется поднимать эту тему.

— Хорошо. Но ты твердо намерена провести вечер в одиночестве?

— Собиралась.

— Собиралась поработать над своим моральным обликом, читая «Обещание на рассвете»… — проговорил он, взяв в руки книгу. — Вижу. Ладно, тем хуже для тебя… А я-то хотел тебе предложить интересную прогулку в одно секретное местечко.

Димитрий встал.

— Секретное? Что это значит?

— Да не важно. Если нужно отдохнуть, отдыхай.

— Нет, скажи: что за секретное местечко и где оно находится?

— Забей! У тебя не то настроение, я только мешаю, тебе нужно побыть одной и все такое, понимаю, — проскандировал он, направляясь к двери.

— Постой!

— Что?

— Какое местечко? Какой секрет? Ты не имеешь права сделать такой намек и смыться!

На лице юноши заиграла победная улыбка.

— Ладно, собирайся.

Тоже засмеявшись, Лана поднялась, натянула джинсы и поверх футболки набросила куртку.

Они вышли и пересекли парковую зону.

— Визита матери я никак не ожидала, — призналась девушка. — Она захотела попросить прощения. Сообщила, что бросила пить. Благодаря Лео и нашему Институту.

Лана и сама не понимала, почему она рассказывала все это человеку, который держал в тайне свое прошлое, не делясь ни с кем, почему он регулярно отлучается из Академии.

— Что ж, здорово.

Больше о матери она говорить не собиралась.

— Вот уж не знала, что Академия занимается домочадцами воспитанников!

— Ты даже не представляешь истинного размаха их деятельности. В каждой операции они идут до конца, задействуя все силы и средства, во что порой невозможно поверить.

— И всегда успешно?

— Если прибегнуть к цифрам, можно сказать, процентов на девяносто пять.

Лане вспомнились фотографии на стене в кабинете Микаэля.

— Микаэль как-то сказал о своих «промахах», у него в кабинете есть несколько портретов…

— Ах да, знаменитые фотки…

— И кто это?

— Те, кого не удалось удержать в Академии: пресловутые пять процентов.

— Что это значит?

— Выполняя свою миссию спасения, Институт порой сталкивается с непреодолимыми проблемами. Некоторые из спасенных сбегают на стадии «привыкания». Это фотографии тех ребят, кого так и не удалось образумить и чья жизнь пошла неверным путем… если не закончилась вообще.

— Зачем тогда хранить эту зловещую портретную галерею?