Тьерри Коэн - Надломленные души

— Да пошла ты! — взревел предводитель. — Вы что, думаете нас напугать? Что вы сделаете вдвоем против восьмерых?

— Сначала попробуй справиться со мной, женщиной, один на один, идет? — предложила Лювна.

Кеан растерялся. Кто были эти люди? Уж точно не полицейские — те сразу бы представились. Может, родственники Ланы?

Бритоголовый производил впечатление. Под черным свитером бугрились мощные мускулы. А вот женщина казалась худенькой, даже хрупкой. Но главным был их взгляд — прямой, без тени сомнения или страха.

Но мог ли Кеан спасовать перед своим стадом? Сначала он разделается с бабой, а уж его дружки всем скопом набросятся на мужика. Все-таки их значительно больше, и потом, они все вместе, заодно, ведь они и не такое видели!

Он сделал шаг вперед с презрительной миной и протянул руку, чтобы схватить женщину за ворот куртки. Но тут же получил отпор.

— И это все, на что ты способен?! — воскликнула она. — Ну давай, сконцентрируйся, будь мужиком.

Задетый за живое, Кеан изо всех сил нанес удар кулаком. Легким и молниеносным боковым ударом Лювна перехватила его руку, выкрутила ее, отвела назад и отпустила только перед тем, как дать ему пощечину — самый унизительный жест во время единоборства.

Кеан обернулся к дружкам, которые, поняв, что он просит помощи, бросились вперед, все сразу.

— А, ты сдрейфил, один не справишься? Лана оказалась права, ты — не мужик! — издевательски проговорила Лювна.

Микаэль тем временем выставил вперед ногу и поднял руки, заняв боевую позицию.

Орда в полном составе начала атаку. И Лана, у которой имелись сомнения насчет успеха ее защитников во время возможного противостояния, быстро поняла свою ошибку. Она стала свидетельницей самого невероятного сражения на свете. Лювна и Микаэль не просто отражали все сыпавшиеся на них удары, но делали это с восхитительным мастерством. В то время как их многочисленные противники дрались хаотично, нанося беспорядочные удары, ее защитники экономили силы, били точно в цель, вкладывая в каждое движение рациональность и опыт. Лювна, как и обещала, в мгновение ока вывела из строя Кеана, сделав захват: раздался хруст треснувшей кости. Парень тут же свалился на землю, воя от боли. А тем временем кулаки Микаэля молотили по носам, подбородкам, вискам троих нападавших, и вскоре те были обездвижены. Лювна коротким ударом ноги в колено сразила еще одного, снова послышался тот же характерный звук. Затем она увернулась от двух ударов одного бандита, более сильного и подготовленного, чем другие, а в ответ нанесла мощный апперкот в солнечное сплетение противника, прежде чем ударить его коленом в челюсть. Схватка продлилась не более пятнадцати секунд. «Телохранители» Ланы ничуть не утратили самообладания и даже не казались уставшими.

Побежденные, те, кто находился в сознании, тихонько стонали.

Пройдя между поверженными телами, Лювна собрала в пакет, который она недавно им протягивала, мобильные телефоны.

Она сделала знак Микаэлю, и он схватил за шиворот Кеана, приподняв его. Тот корчился от боли.

— Видеоролик на телефонах? — прогремел он.

— Да, — ответил предводитель, в глазах его полыхала ненависть и ощущалась невыносимая боль.

— Кому-то отсылали, друзьям, например?

— Нет.

Не совсем убежденный, он сжал ему поврежденную руку. Негодяй завопил благим матом.

— Уверен?

— Да. Там видны наши лица, и мы не хотели его выкладывать, пока…

— Пока что?

— Пока не замажем их. И потом мы хотели узнать, подаст она жалобу или нет.

— Вот дерьмо! — вырвалось у Лювны.

Она обратилась к Лане, которая, забившись в угол, наблюдала за сценой, только что произошедшей на ее глазах.

— Они все здесь?

— Да… Вроде бы. Мне трудно вспомнить. Ах, нет! Еще не хватает двух девиц.

Микаэль повернулся к Кеану.

— Подружки тоже снимали?

— Нет.

— Где они?

— Не захотели прийти.

— Почему?

— Ну… Им не понравилось, как все закончилось в прошлый раз.

Микаэль кивнул в сторону Лювны, и та достала пистолет.

— А сейчас вы все попросите прощения, по очереди, — приказала она.

— Да плевать мне на их прощение.

— Мне тоже, но так нужно, — возразила Лювна, показывая Лане украдкой на камеру, находившуюся в брошке девушки.

Поднявшись, они по одному прошли перед Ланой, прося у нее прощения, неловко, опустив глаза, а некоторые с трудом сдерживая ярость. Один в последний момент заартачился, но Микаэль сделал к нему шаг, и тот подчинился.