Ринат Валиуллин - Безумие [litres]

Артур больше не спрашивал, он был доволен собой и теперь мог спокойно уснуть. Шила нет, она не могла, она не была довольна собой на 100 %, ей хотелось отбросить одеяло семейственности, включить комп, пообщаться с кем-нибудь там или хотя бы с мужем здесь:

– Интернет – это камера одиночного заключения с видом на жизнь других людей.

– Кто бы говорил.

– То есть ты негативно относишься к знакомству в Интернете?

– Сам себе там жену нашёл, – шутил сквозь сон Артур.

– Значит серьёзно.

– Ну, конечно, кликнул – женись, – повернулся я набок и обнял жену. – Считай, что я уже уволился и поменял работу.

– Надо же, ты теперь всегда меня будешь слушать? – засмеялась Шила, выдыхая на меня слова, слова пахли «Пепсодентом».

– Желание беременной женщины закон.

– Да? Подожди, я тогда составлю список.

– Новую конституцию. Женщине только дай оттолкнуться от красной строки, и она уже готова переписать всю твою жизнь.

– Ага, на чистовик. Вывести душу на чистую воду.

– Может, тогда махнёмся душами на ночь.

– Хочешь узнать, действительно ли я хочу тебя.

– Хочу узнать как.

Артур задумался на мгновение:

– Хочу от тебя ребёнка.

– Скоро уже.

В такие моменты Шиле казалось, что ожидание ребёнка как-то заделало брешь, что образовалась в небе, к которому Артур так стремился. И шрамы от реактивных самолётов, оставленные на небосводе, уже не тревожили сильно, уже не чесали так самолюбие. Самообман. На самом деле, он просто стал ниже опускать голову, чтобы не видеть их.

– Наш полёт проходит на высоте 9500 метров. Температура воздуха за бортом –50, расчётное время прибытия в аэропорт Барселоны 19.30 местного времени. Температура воздуха в Барселоне +32. Температура воды +25. …В полёте вам будет предложен обед и прохладительные напитки.

«Шерше ля фам», – получил Артур смс-ку посреди занятия, делая вид, что всё ещё внимательно слушает ответ юной стюардессы.

«Где тебя искать?» – ответил он тут же Шиле.

«Там, где мне хорошо».

«Я так и знал. Ты всё ещё валяешься в постели», – смотрел он в открывавшийся на него рот девушки, которая увлечённо говорила о пожарной безопасности.

«Если бы словами можно было тушить пожары», – представил себе такую картинку Артур. Горит борт, и все пассажиры дружно начинают трещать о своём, о наболевшем, а экипаж сбивает пламя с высоты крепкого многоэтажного мата. Согласно протоколам, перед катастрофой никто из пилотов не прощается и не просит прощения у близких, все тупо матерятся грубо.

За бортом пылала весенним солнцем суббота. В окно просилась весна. Эти трое: солнце суббота и весна, тянули канат времяпровождения изо всех сил, но вставать всё равно было лень. Лень побеждала, не предпринимая для этого никаких видимых усилий. Я закрыла глаза и провалилась обратно в сон.

Выходной выдался жаркий. В мечтах её были паруса яхт, а на деле сушилось на верёвке бельё. Шила смотрела сквозь стекло, на балконе напротив трепыхались чьи-то белые государственные флаги. Будто люди всё ещё сомневались, гражданство какой страны им принять, чтобы начать с чистого листа. Сколько можно было смотреть на чужое бельё, пусть даже чистое? Её хватило минут на пять. Она налила себе чаю, тот ещё не остыл, и взяла в руки телефон. Когда нечего было делать, Шила звонила Джульетте, даже сама не понимала зачем, то ли по привычке, то ли от скуки, разговоры были самые обычные, вроде этого:

– Мне нравилось, как он готовил. Бывает, приготовит меня и ест. Знаешь, какой это кайф, когда тебя едят, ты кричишь, будто зовёшь на помощь, тебя слышат, и тебе завидуют.

– Тогда что тебя в нём не устраивает?

– Да всё устраивает. Кроме запаха. От него несёт воспоминаниями прошлой семейной жизни.

– Понимаю.

– Ничего ты не понимаешь. Сидишь там себе замужем. Тупеешь.

«Точно, тупею», – заметила про себя Шила.

– А жизнь тем временем проходит. Да что жизнь, лето проходит.

– Не волнуйтесь, девушка, кругом лето! А ты слишком требовательна к нему.

– Я? Нет. Летом мне ничего не нужно, разве что щедрого мужчину, чтобы вывез на берег моря, бросил на песок, принёс стакан коктейля из свежего манго, а сам пошёл купаться, переплыл бы море, совершил подвиг, стал бы известным, потом вернулся обратно, принеся немного морской прохлады на своей коже.

Ну, и всё в таком же духе, летом все были помешаны на море, на отпусках и на чемоданах. Проболтали с подругой час, ни о чём. Она час потеряла, подруга – час, итого два часа коту под хвост. Только начало остывать ухо, Джульетта звонила сама. Теперь уже Шила решила примерить на себя роль жертвы, изнывающей от нехватки морской воды: