Ринат Валиуллин - Безумие [litres]

– Я не знаю, как мне реализоваться, куда себя деть. Хочется к чему-то приложиться, но к чему?

– Понимаю, может, сегодня к коньяку?

У Марс на всё был один ответ: «Если тебе плохо – выпей, а если не поможет, войди в свою жену. Это точно поможет, я знаю… Она же у тебя такая душка», – добавил вчера ко всему прочему он. – «Старик, отдайся чувствам, пусть они тебя трахнут как следует».

Я не последовал ни одному его совету. Почему? Я не мог понять, что значит отдаться чувствам. Точнее сказать, я не мог этого себе позволить. Потому что воспитание, потому что надо уважать старших и не разочаровывать близких, надо быть тактичным и скромным, потому что рамки, потому что за ними спят родители, а стены в панельных домах тонкие, потому что кто-то может услышать мои чувства, я боялся, будто это могло их погубить. Сколько раз мне нужно было поставить эту пластинку от Марса: «Старик, отдайся чувствам, пусть они тебя трахнут как следует». Чтобы до меня наконец-то дошло. Слово, слова. Я услышал их только сейчас.

Артур проглотил пирожное, встал и открыл буфет, где скучал алкоголь, посмотрел на бутылку с початым виски, обнял ладонью её прохладное стекло, скинул крышку и сделал длинный глоток. Крышка, брошенная на произвол судьбы, будто сошедшая с ума, закружила фуэте, упала со стола и закатилась под стол, тихо переживать своё счастье. Раньше Артур никогда бы себе такого не позволил, он бы налил виски в стакан, достал бы закуски, и крышка после глотка вернулась бы на свою спираль. Виски побежал по системе. Одним глотком я включил горячий кран прямо вовнутрь себя. «А вот и Джек». Он немного поправил картинку моего мировоззрения. Джек Дениэлз потащил меня в свою страну чудес. Я сделал ещё один короткий глоток и поставил бутылку на стол, вместо того чтобы вернуть обратно в чулан. Сначала Джек легонько ударил меня в голову, потом – в ноги, виляя хвостом. Я потрепал его коричневую шевелюру, ещё раз окинул кухню, поставил пустую чашку в раковину, хотел включить воду, но вдруг остановился, вернул её обратно на стол. «Надо было что-то менять в жизни, хотя бы по мелочам», – и пошёл в спальню, «отдаваться чувствам», исполнять второе наказание Марса.

– Что-то я сегодня устал, и дело совсем не в тебе.

– Я знаю, дело в деле. Поменяй работу. Ты слишком много с ней спишь. И с каждым днём, с каждой ночью в тебе всё больше исчезает человек. Ежедневный монотонный труд вместо настоящих чувств любви, страсти, вкуса, юмора, само собой, развивает в людях стадные. И самое подлое среди них – чувство страха за завтрашний день. Страх выносит из коробок остатки мозгов, обесцвечивает волосы и мысли. Пустота – вот цена такой расточительности.

– И вялый член.

– Главное, что он есть, – засмеялась Шила.

– Если не делать то, чего хочешь, с одной стороны, жизнь становится безошибочной и рациональной, но с другой, что это за жизнь?

– Это ещё у нас нет кредитов.

– Я не представляю, как Марс. Ты знала, что он взял этот загородный дом в кредит.

«Этот брать умеет. Он рисковый. Он живёт одним днём… и многими ночами», – подумала про себя Шила, а вслух добавила: – Взять кредит – всё равно что сдать в аренду себя и своё будущее.

– Я вот кредитов не брал, а будущее всё равно как в аренде. Бред какой-то, до сих пор не могу поверить, – усмехнулся Артур.

– Давай не будем о грустном.

– Хорошо. О чём ты хочешь поговорить?

– О приятном.

– Чёрт, это так сложно. Ты помнишь своё первое свидание?

– С тобой?

– А был ещё кто-то?

– Конечно.

– Это уже интереснее.

– История этого кофе началась в Интернете. Стоило ему только налить мне на экран своё приятное мужское лицо, как оно тут же меня пленило. Не могу сказать, что он был красавцем, но встретиться сразу захотелось. Кофе варился месяц, а может быть даже больше. И вот пришло время разлить его по чашкам, то ли для того, чтобы обжечься, то ли для того, чтобы заказать что-нибудь покрепче.

– Вы просто выпили кофе, и ты сразу влюбилась в него? – попытался зажечь в себе ревность Артур, но спички были сыроваты, потому что слова Шилы ему некуда было отнести, кроме как к фэнтези на полке своих заблуждений.

– Да, надо же было с чего-то начинать.

– И что дальше?

Шила взяла паузу. «Мысли, как женщины, молчат об одном и том же», – выросло в голове Артура.

– Дальше не пошло, точнее я не пошла.

– Точнее пошла ко мне, – засмеялся он.

– Ну, это читалось. Откуда в Интернете чувства. Там своих нет, вчера просидела полночи. Людей много, но ни души, – врала Шила.