Юлия Монакова - Над студёной водой

В дверь вежливо постучали. Получив разрешение, в номер бочком протиснулся администратор по локациям Миша Яковлев.

– Девочки, вы не слишком устали сегодня? – спросил он жизнерадостным тоном. Просто удивительно, сколько энергии было в этом тучном человеке. – Поступило предложение вместо ужина выбраться на природу, на шашлычок.

– А не поздновато для шашлычка-то? – усомнилась Вера. – Уже семь часов.

– Детское время, – убедительно возразил Миша. – Всё равно ночи светлые… К тому же, мы не станем уезжать далеко. Разведём небольшой костёр на опушке леса, пожарим мясо, покушаем, глотнём винца – и баиньки. Надо же начало фильма обмыть, хотя бы чисто символически – это святое! Пару-тройку часиков потусуемся, и назад.

– В принципе, можно, – подумав, согласилась Вера. – Завтра в основном массовые сцены снимают. Мы с Сашей только помелькаем в кадре без слов. Почему бы, и в самом деле, немного не расслабиться… Как-никак, событие: мой первый съёмочный день!

Она обернулась к Асе:

– Ты как, не против?

– Всегда готова! – бодро отрапортовала она, поднимаясь с кровати. – Только переоденусь.

– Интересно, а где мы в такой час добудем мясо для шашлыка? – осведомилась Вера.

– Мясо уже замариновано и ждёт своего часа, – заверил Миша. – Сочненькая, жирненькая медвежатинка.

– Чего??? – в испуге хором заорали Вера и Ася. Миша громогласно захохотал, довольный, что они купились на эту незатейливую шутку.

– Да шучу! Шучу, конечно… Шашлык свиной и куриный – кому что больше нравится. Хозяин ресторана подсуетился. Вероятно, заглаживает перед нами вину за инцидент с рухнувшей веткой.

– Он тут ни при чём, – вздохнула Ася и невольно поёжилась, вновь вспомнив вчерашнее. – Это просто случайность. Что же, он теперь так и будет до конца съёмок перед нами на цыпочках выплясывать?

– Ещё как выплясывает, – подтвердил довольный Миша. – Он и полянку подходящую подсказал, где мы можем расположиться, чтобы местные не доставали излишним вниманием. И мангал с шампурами предоставил. Ну, и вино с закуской – конечно же, из его ресторана.

– Не беспокойся, он в накладе не останется, – заметила Ася с иронией. – Готова поспорить, что этот предприимчивый чувак развесит по стенам своей едальни фотографии всех участников съёмок и будет хвастаться, что вот, мол – столичные артисты у него тут были, мёд-пиво пили… Всё реклама. И замануха для туристов.

– Ну ладно, дамы, – взглянув на наручные часы, засуетился Миша. – Давайте-ка, живо переодевайтесь. Ждём вас обеих в автобусе через пятнадцать минут. Опоздаете – уедем без вас! – он подмигнул и деликатно удалился.

Ася быстро натянула джинсы и свитер: старый, растянутый, но любимый, а самое главное – очень тёплый, с длинными рукавами и высоким горлом. Ни один комар не прорвётся! А на эстетику плевать. И на то, что подумает Белецкий, когда увидит её таким чучелком – тоже.

Впрочем, Вера тоже предпочла максимально закрытую одежду и прихватила спрей от насекомых. Главное – комфорт. Не на бал, в конце концов, они собираются.

Местечко, выбранное ресторатором для пикника, оказалось невероятно живописным. Эти края вообще поражали воображение удивительно разнообразными видами. Ася, прежде всегда отдававшая предпочтение южной природе с её мохнатыми пальмами, буйно цветущими рододендронами и пронзительной синевой ласкового моря, была буквально покорена суровым и гордым Севером.

Конечно же, главенствовала здесь Мезень-красавица. Почти на тысячу километров вытянулась она извилистой блестящей лентой вдоль многочисленных деревушек, топких болот, сочных зелёных долин и тёмных пихтовых лесов, перемежающихся берёзовыми колками и борами-беломошниками, где под ногами случайного путника мягко пружинил пушистый ковёр светлого ягеля.

Русло Мезени то расширялось до нескольких километров, то делалось совсем узеньким. Многочисленные острова чередовались с песчаными мелями. Местами река шумно вспенивала на камнях и порогах свои холодные воды, а кое-где, напротив, становилась спокойной и прозрачной, как слеза. Пологие равнины сменялись крутыми берегами, стремительно взлетающими ввысь на десятки метров…

– Боже мой, какая красота! – сказала сама себе Ася, стоя на узкой полосе галечника у кромки воды. Она даже зажмурилась на миг от восторга, словно боялась ослепнуть от этого невиданного доселе простора и великолепия.

Над рекой с криками носились маленькие стремительные птички – ласточки-береговушки. С заливных лугов тянуло свежим запахом разнотравья, кружившим голову и дурманящим не хуже вина.