Юлия Монакова - Над студёной водой

– Да, мне с первого взгляда он тоже как-то… не очень, – честно сказала Ася. Что же стряслось с ней со второго взгляда, она уточнять не стала. Да и сама едва ли смогла бы сформулировать…

От подобных мыслей и разговоров сон с неё как рукой сняло. Вера давно уже посапывала в своей постели, свернувшись уютным клубочком, как кошка, а Ася всё ворочалась с боку на бок, пытаясь унять странное душевное и телесное волнение.

«По-моему, в комнате стало слишком душно!» – решила она наконец. Асе захотелось сделать глоток свежего воздуха. Она встала с кровати, тихонько подошла к окну и нырнула за штору, словно отгородившись от Веры и остального номера тяжёлым занавесом. Немного повозившись с задвижкой, Ася распахнула раму.

Деревня Романовка спала. Правда, изредка, где-то вдали, слышны были отголоски разговоров и взрывы смеха: очевидно, молодёжь гуляет. Не пропадать же такой прекрасной июньской ночи! Её и саму в юности летом было невозможно застать дома…

Группка из двух парней и двух девушек, весело переговариваясь, прошла мимо гостевого домика. Ася уловила обрывок беседы:

– …и вот, значит, заходит этот столетний дед в отдел электроники, – рассказывал один из парней. – Телевизор ищет. Ну я, понятно, пытаюсь ему впарить, что попроще и подешевле. А он на меня как зыркнет, да как заорёт: ты что, мол, охерел, сопляк? Мы с бабкой на хороший телек столько лет копили, а ты мне дешёвое фуфло подсунуть хочешь? А ну, показывай самый дорогой товар!

– Бугага!.. – загрохотали остальные. Они дошли до крайнего дома на улице, свернули за угол, и вскоре всё снова стихло.

«Интересно, – удивилась Ася, – в этой захолустной деревушке, оказывается, есть магазин электроники? Хотя, возможно, парень не в самой Романовке работает, а где-нибудь в Мезени…»

При воспоминании о Мезени её кольнула совесть. Она ведь так и не сообщила Неле о своём приезде… Подруга даже не в курсе, что Ася тут, рядом – в каких-то пятнадцати километрах. Впрочем, пока у неё всё равно не установился чёткий рабочий график, так что неясно, когда выдастся свободное время на то, чтобы вырваться в гости. Но в глубине души она понимала, что это просто отговорки. Уж позвонить-то можно было!..

Ася начала слегка подмерзать, но всё ещё стояла у окна, всеми порами впитывая чистый холодный воздух. Ветер доносил до неё отдалённые запахи росистой травы, реки и сосен…

Где-то на соседней улице коротко взлаяла собака, и тут же, словно отозвавшись, в одном из ближайших домов заплакал ребёнок. Судя по всему, совсем ещё младенец. Сердце полоснуло болью – хоть и сделавшейся привычной за последние месяцы, но всё-таки Ася не успела к этой боли подготовиться. На несколько секунд ей стало трудно дышать. Она часто заморгала, пытаясь сдержать слёзы. Видимо, это всё от стресса – с самого вечера у неё глаза на мокром месте. Нашла, из-за чего реветь. Ну, младенец. Ну, плачет…

В этот самый момент Ася и услышала тот дикий крик.

Кричала женщина – откуда-то со стороны тайги. Этот страшный вопль перемежался какими-то непонятными причитаниями.

Асе стало жутко. Её словно парализовало от ужаса и неожиданности, а кожа моментально покрылась мурашками. Ей ещё никогда не доводилось слышать, чтобы люди так кричали. Да человек ли?.. Нечто подобное она однажды наблюдала на похоронах в далёком детстве, когда женщины оплакивали покойника – с такой же безысходностью и пронзительной тоской.

На душераздирающий крик моментально откликнулись дружным воем и лаем местные псы, и деревня потонула в собачьем шуме. Воплей женщины больше не было слышно, но Ася ещё долго не могла заставить себя отойти от окна, словно пытаясь понять, что же там случилось. Может быть, кому-то требуется помощь?.. Может, в лесу кого-то насилуют или убивают?..

Наконец, стихли и собаки. Больше никто не кричал.

Трясущимися руками Ася захлопнула раму и юркнула обратно в постель, накрывшись одеялом с головой. Странно, но Вера даже не шелохнулась от этой дикой какофонии звуков – как спала, свернувшись калачиком, так и продолжала спать.

В памяти всплыли строки из зачитанной до дыр истории:

«Но с тех самых пор ночами слышат люди в этих краях Настин голос. То поёт она, заливаясь птичкой, то плачет жалобно где-то на болотах, а то хохочет так, что тянет немедленно перекреститься…»

Теперь Асе было по-настоящему страшно.

Утром за завтраком она осторожно попыталась навести справки, не слышал ли кто ночью чего-нибудь странного. Оказалось, что после ночного перелёта, долгого дня и пережитых вечером волнений все спали, как убитые.