Геннадий Руденко - Чабанка

— Что здесь случилось? Доложите.

— Стреляли.

— Где?

— В стороне моря, товарищ капитан, — снова я кивнул в сторону нашей автобазы.

— Вы проверяли?

— Так точно, ближайшую округу, но до моря не доходили.

— За мной! — крикнул уже на ходу капитан. Мы все побежали за ним. Не в пример нашим офицерам, этот бегать умел.

— Что здесь? — спрашивает он у меня на ходу. Мы, миновав РБУ, приближались к воротам автопарка.

— Наше автохозяйство.

Ворота закрыты не были, мы вбежали на площадь, заполненную машинами. Странно, что нас не встретил сторож, сторожем здесь служил новый салабон, мы его ещё толком не знали.

— Почему территория не охраняется?

— Охраняется, товарищ капитан. Сам удивляюсь, почему сторожа не видно.

— Так какого чёрта…?!! — капитан выхватил на ходу пистолет из кобуры и ринулся в дальний правый угол, в глазах его уже горела звезда Героя Советского Союза. Мы за ним. Патрульные передёрнули затворы на своих автоматах.

— А почему мы бежим в эту сторону? — я, на бегу.

— За забором сразу дача генерала, стреляли то там.

Я настолько проникся, вошёл в роль, что искренне искал трупы в углу под забором, над обрывом. Странно, но трупы мы не нашли, даже не нашли тела нашего сторожа. Пошли в обратную сторону, бредём между машинами.

— Ничего не понимаю, следов стрельбы нет, гильз, крови нет, но сторож то пропал, — рассуждал капитан.

— Да, сторожа нет. Искать надо, — сказал я и заорал, — Служба! Эй, служба! Ты где?!

Мои попутчики от неожиданности аж присели. Капитан:

— Ты, что сдурел, сержант? Предупреждать же надо, перепугал, ненормальный.

— Служба!!! — не унимался я.

— Не ори. Ночь на дворе, опять генерала разбудишь. Он нам всем…

На этих словах прямо над головой капитана с шумом распахнулась дверь кабины грузовика. Надо отдать должное реакции командира — выстрелить он не успел, только рука дёрнулась к бедру, его же бойцы об автоматах вообще забыли. Повезло нашему салабону.

— Вы чё здесь орёте?

— Ты кто, военный? — совладал с голосом капитан.

— Сторож.

— Доложите, как положено!

— Военный строитель рядовой Бойко, товарищ капитан.

— Что вы делали в кабине автомобиля, товарищ солдат?

Молчит салабонище.

— Да дрых он здесь, товарищ капитан, — наглядно продемонстрировал пример солдатской смекалки один из его бойцов.

— Вы выстрелы, стрельбу слышали?

— Так точно.

Ну, думаю, приплыли, сейчас этот сонный недоумок покажет в нашу сторону, в сторону противоположную от моря и тогда всё сойдётся на нашем участке.

— Там, где-то, — солдат показал в сторону обрыва над морем, — мне показалось, на берегу, под обрывом.

— Спуститься здесь можно?

— Нет, обрыв высокий, отвесный. На берег можно попасть только если объехать всё и заехать со стороны лимана, — поспешил уверить я.

— Бойцы, за мной!

Они побежали назад к машине, которая осталась около ворот УММ, мы же пошли быстрым шагом. Военные запрыгнули в свой уазик и умчались обезвреживать шпионов аргентинских. Мы с Седым вздохнули с облегчением и повернули опять ко мне, перекурить такое дело. Под ногами что-то захрустело.

— Седой, блядь, это же гильзы! Найдут, нам всем писец приснится! Убирай, нах!

— А где Тёма?

— Заебал, не старикуй. Тёма ещё в начале ночи в часть ушёл. Давай помогу лучше, работничек, а то ещё кто-нибудь припрётся.

Как в воду глядел — только мы успели в темноте, буквально на ощупь, собрать гильзы, как ночь снова была разрезана светом фар приближающегося автомобиля. Из очередного уазика не спеша, солидно вынул себя наш капитан Адаменко с повязкой дежурного по батальону.

— Э-э, как там тебя?

— Младший сержант Руденко, товарищ капитан.

— Ага. Чего у тебя тут стряслось? Мне тут из штаба округа звонили, — гордо.

— Часов в одиннадцать раздалась стрельба, вначале пистолетные одиночные выстрелы, а потом и автоматные очереди. Мы с Седым, виноват, с рядовым Голимбиевским, вооружившись топором и ломом, обошли вверенную нам территорию. Ничего подозрительного не заметили. Потом здесь был наряд, потом патруль краснопогонников. Вместе мы всё проверили, в том числе и автобазу, ничего не нашли. Всё спокойно.

— Дыхни!

Ну, естественно. Что ещё можно подумать? В стройбате всему одна причина. Я смело дыхнул прямо в его рожу, жаль, что у меня зубы без кариеса.

— Служите, сержант, — небрежно.

Уехал.

Утром я имел серьёзный разговор с Седым и Тёмой:

— Не дай Господи! Не дай Господи, кто-нибудь только вякнет кому-нибудь о том, что здесь действительно произошло… Седой, ну чего ты лыбишься, как параша?