Геннадий Руденко - Чабанка

Марксисты-материалисты, мля. Служили мы все по разному.

Теплый одесский май. Настроение, как и погода, прекрасное. Работы много, но это тоже хорошо. Плохо, когда вагонов нет и надо делать вид, что мы очень перетруждаемся на Кулиндорово. Актёрствовать любил только Баранов. Когда он бывал у нас на станции, помощи от него в работе мы не ждали, но посмешить, спектакль устроить он мог. А уж если в то же время был и Райнов, вечный апологет Барашека, то концерт был обеспечен, места на первой койке надо было занимать с утра. Весёлые были деньки. Плохое не так не помнится.

Возвращаемся мы с работы вечерком, не поздно. Проходим через КПП, а перед штабом стоят Кривченко с Балакаловым. Так бы мы и пошли в казарму маленькой толпой, а теперь мне пришлось бригаду построить — по уставу больше двух военных человек могут перемещаться только строем. Пока ребята нехотя строились, до меня донеслось:

— О, Руденко! Пусть он едет. Он же киевлянин, — голос Балакалова.

— Руденко, ко мне давай! — крикнул Кривченко.

Я, соблюдая уставные условности, подбежал.

— Товарищ майор, …

— Глохни. Джафаров же из твоей роты?

— Так точно. Он сейчас в учебке.

— Выгнали его на хуй из учебки. Пришла телеграмма, надо забирать бойца.

— А чего он сам не может приехать?

— Боятся его самого отпускать, дёрнет куда-нибудь. Он же безбашенный. Езжай и забирай его.

— А где он?

— В Киеве.

— С тебя бутылка, — ухмыляется Балакалов.

— Так, сутки тебе туда, сутки побыть дома, сутки забрать Джафарова и сутки назад. Зайди в штаб и получи командировочное предписание.

Четверо суток это был конечно подарок замполита, на самом деле ночь туда, ночь обратно, максимум полдня забрать Джафарова, остальное моё. И очень кстати — у моей молодой жены скоро день рождения.

Джафарова я помнил хорошо. Был он с последнего призыва. Помню, захожу как-то в каптёрку, за столом сидит маленькое горбоносое чмо с глазами, как мячики для пинг-понга, а стол окружили мои друзья и стебутся над нерусским:

— Генка, ты только послушай. А ну, земеля, повтори, что ты нам говорил.

— Всэх рэзать будем, — со страшным акцентом произносит чмо.

— Кого всех?

— Одесситов, киев, это, блат.

— А почему?

— Борзие очень, — подумав.

— Всех?

— Э-э, всех, — совершенно серьёзно сожалеет Джафаров, сокрушенно качая головой и разводя в стороны руки.

Вот этого «мясника» мне и надо было забрать с учебки. Переодевшись в парадку, я сразу рванул на вокзал. Билетов не было, начинался сезон. На вокзале я встретил киевлянина Вовку Берёзова из нашей роты, он ехал в отпуск по договоренности со старшиной, как он мне сообщил. Тут-то я вспомнил, что не предупредил старшину о своем отъезде. Это могло создать мне нешуточные проблемы после возвращения.

У Берёзы билетов тоже не было. Поезд уже стоял на перроне. Пошли мы горемычные вдоль вагонов. Сжалился над нами мужик, проводник плацкартного вагона, впустил и денег не взял.

Но и мест в вагоне не было. Присели мы на мусорный ящик, что напротив туалета. Думали, что временно, позже найдём места. Но не тут-то было. Так всю ночь мы и провели между, постоянно открывающейся, дверью в туалет и мусорным ящиком, который к ночи был уже переполнен и сесть на него было невозможно. Отличная ночь, запоминающееся путешествие. Слава Богу, проводник продал нам пляшку вина. Так с вином, сигаретами да в доброй беседе мы ночь и скоротали. Стоя.

Не могу сказать, что Джафаров очаровал мою семью, пообедали мы с ним вместе у меня дома и в путь. От времена были. Не всё могли решить деньги. Назад билетов тоже не было. Начало отпускного сезона. Меня провожали друзья Крассовский и Миша Ляховецкий. Мишка сказал, что проблему эту с билетами решит он запросто. И действительно первый же проводник, с которым Ляховецкий заговорил, взял нас, да ещё и места дал. Заскочили мы все в купе. Сашка Крассовский быстро зубами сковырнул пластиковую пробку с фауст-патрона, пустили по кругу, с горл а — за отъезд. А я поинтересовался, как Мишка так быстро договорился.

— Я иду вдоль поезда и смотрю внимательно в рот проводникам, нахожу нужного и говорю ему: «я стоматолог, вот мой номер телефона». Всё! Билеты, места, всё есть.

Профессионал, династия киевских стоматологов!

С Мишей всегда так. Ты с ним разговариваешь, а у тебя такое ощущение, что тебе диагноз ставят. Миша даже в кинотеатре прежде сюжета изучал состояние ротовой полости киногероев, подслеповато щуря свои близорукие глаза на экран.