Кэтрин Флит - Выбирая тебя

Кто-то сидел рядом со мной.

Лампа осветила мамин понурый профиль.

Я облизала высохшие губы.

– Не страшно, если ты меня ненавидишь, – тихо сказала я. Она закрыла лицо руками и покачала головой. – На твоем месте я бы тоже меня ненавидела. Из-за меня испортились ваши отношения с тетей Лайлой. Она даже смотреть на меня не может.

Мама подняла голову, в ее глазах блестели слезы. Она выглядела такой же уставшей, как и я.

– Не знаю, что я чувствую.

Ее слова повисли в темноте.

Голос внутри меня кричал: ты – моя мать и должна знать все ответы! Но это было бы нечестно. Я почти стала матерью, и этот биологический инцидент не дал мне никаких ответов.

Она протянула руку и разгладила мое одеяло, сжав его уголок в кулаке.

– До того, как ты родилась, я так боялась, что все испорчу и не смогу быть хорошей матерью, – ее голос задрожал, и она вытерла слезы тыльной стороной ладони. После недолгого молчания она снова прочистила горло. – Но я была учителем. Я всегда понимала детей, умела их воспитывать. И я решила, что с тобой нужно делать то же самое: установить основные правила, быть последовательной, хвалить или ругать тебя, только когда ты этого заслуживаешь, и поощрять твою самостоятельность и желание учиться. Я даже не задумывалась о любви или хотя бы привязанности. Конечно, мы будем любить друг друга. Конечно, мы будем друг к другу привязаны. Конечно, я буду гордиться тобой, кем бы ты ни стала.

Пустота ее голоса пробралась мне в грудь и вцепилась в сердце. Я не знала, что ее мнение все еще так много для меня значило, что ее слова все еще могли причинить мне боль.

– Я смотрела, как ты борешься всю свою жизнь: с трудом вливаешься в коллектив, с трудом заводишь друзей, с трудом уживаешься с самой собой. Я хотела вмешаться и все исправить. Я хотела схватить тебя за плечи и как следует встряхнуть, чтобы ты поняла – ты сама создаешь для себя все эти трудности. Ты стала бы такой счастливой, если бы только поверила в себя. Если бы была более открытой, у тебя появилось бы сколько угодно друзей. Но ничего не выходило. Еще хуже, что тебе было трудно не только с посторонними людьми – тебе было трудно со мной. Вам с отцом так легко общаться друг с другом, а я всегда обдумываю наш разговор заранее и мысленно проговариваю его миллион раз. Я продумываю различные подходы с учетом всех непредвиденных обстоятельств, но ты все равно находишь способ меня удивить. Каждый раз ты оставляешь меня растерянной и обезоруженной. Мне кажется, я провалилась гораздо больше раз, чем преуспела.

Даже болеутоляющие таблетки не могли заглушить боль в моей груди. Я всегда об этом знала. Я сказала ей практически то же самое сегодня на пароме, глядя на океан, который однажды был мне вторым домом. Тогда почему эти слова так сильно меня ранили?

– Хватит, – с трудом выдавила я. – Пожалуйста.

Я хотела, чтобы она ушла. Я хотела, чтобы она оставила меня в покое, но мама не двигалась с места, обдумывая свои последующие слова, которые сломают меня еще больше.

– В том-то и дело, что я не могу. Потому что любовь всегда остается неизменной, – она схватила мою ладонь и сжала ее изо всех сил. – Я хочу, чтобы ты это поняла. Слова тети Лайлы причинили мне боль, но я кое-что осознала. Я могу прожить без ее дружбы. В моем сердце есть отдельное место, которое принадлежит только ей, и сейчас там пусто, но я могу так жить. Я могу заполнить эту пустоту другими вещами, но я не могу жить без тебя. Ты – моя дочь. Может, мы никогда не будем так же близки, как ты и твой отец. Может, мы никогда не научимся понимать друг друга и не станем лучшими подругами. Но ты не просто место в моем сердце. Ты – часть меня, и, как бы я ни любила тетю Лайлу, я всегда выберу часть себя. Ты это понимаешь?

Я медленно кивнула, и ее хватка ослабла.

Наверное, я должна была что-то сказать, но, как она уже заметила, я бы точно ляпнула что-нибудь не то. Поэтому мы просто молча сидели в темноте. Ее слова немного облегчили мою боль.

Наконец, она отпустила мою руку и поцеловала меня в лоб.

– Я люблю тебя, Мер. Никогда в этом не сомневайся.

Она собралась уходить, но я не могла просто так ее отпустить. Мне нужно было узнать ответ на вопрос, который я боялась задать.

– Мам…

– Да?

Я сглотнула и посмотрела на полку над камином. Где-то в тени стояла фотография со мной и Беном.

– Я поступила неправильно?

Она нахмурилась и провела рукой по волосам.

– Ох, Мер, я и хотела бы тебе ответить, но не могу. Не существует инструкции на тему «что делать, если твоя шестнадцатилетняя дочь беременна». Тогда я могла думать только о том, как я тебя подвела. Мы должны были столько всего обсудить. Если бы мы были ближе, может, ты поделилась бы со мной вашими с Беном планами. Может, тогда бы ты вообще не забеременела.