Кен Фоллетт - Граница вечности

— Вообще-то Политбюро должно делать то, что скажет Андропов.

— А мог бы он дать указание, чтобы председательствовал на заседании Горбачев?

— Да, мог бы. Ведь он пока главный.

— Он мог бы добавить абзац к своей речи.

— Прекрасно. Я позвоню ему и предложу это.

Несколько позже в тот день Димке сообщили, что его просят зайти в кабинет Натальи. Войдя к ней, он заметил, что ее глаза восторженно сверкают. В ее кабинете также находился личный помощник Андропова Аркадий Вольский. Андропов вызывал его к себе в больницу и вручил ему написанное от руки дополнение к выступлению. Вольский дал его Димке.

Последний абзац гласил:

По понятным вам причинам я не смогу председательствовать на заседании Политбюро и Секретариата в дальнейшем. Поэтому я просил бы членов Центрального Комитета рассмотреть вопрос о передаче руководства Политбюро и Секретариата Михаилу Сергеевичу Горбачеву.

Все это Андропов изложил в виде предложения, но в Кремле предложение, исходившее от руководителя, было равносильно прямому указанию.

— Это будет как удар грома, — сказал Димка. — Они не посмеют ослушаться.

— Что мне с этим делать? — спросил Вольский.

— Во-первых, сделайте несколько ксерокопий, так, чтобы никому не пришло в голову порвать его. Потом… — Димка задумался.

— Не надо никому ничего говорить, — сказала Наталья. — Просто отдайте его Боголюбову. — Клавдий Боголюбов отвечал за подготовку документов к заседанию Политбюро. — Скажите ему, что нужно добавить дополнительный материал в красную папку с речью Андропова.

Они решили, что так будет лучше всего.

Рождество не было большим праздником. Коммунистам не нравилось его религиозное содержание. Санта-Клауса они заменили Дедом Морозом, а Деву Марию — Снегурочкой, и празднование перенесли на Новый год. Дети получали подарки к этому дню. Гриша, которому было двадцать лет, получил кассетный магнитофон, а четырнадцатилетняя Катя — новое платье. Димка и Наталья, как коммунистические политики высокого ранга, и не мечтали о том, чтобы праздновать Рождество, несмотря на свои взгляды. Они оба, как обычно, пошли на работу.

Днем позже он пошел в комнату Президиума на заседание Политбюро. Его встретила в дверях Наталья, которая пришла туда раньше. У нее был обескураженный вид. Она держала в руках раскрытую красную папку, где находился текст выступления Андропова.

— Они опустили последний абзац, — сказала она.

Димка тяжело сел на стул.

— Я не представлял, что Черненко осмелится, — проговорил он.

Он понял, что они ничего не могли поделать. Андропов лежал в больнице. Если бы он ворвался в комнату и закричал бы на всех, он восстановил бы свое влияние, но он не мог этого сделать. Черненко правильно оценил слабость Андропова.

— Они победили? — спросила Наталья.

— Да, — ответил Димка. — Эра застоя начинается снова.

Джордж Джейкс пошел на открытие выставки афроамериканского искусства в центре Вашингтона. Он не особо интересовался искусством, но черный конгрессмен обязан был поддерживать такие мероприятия. Большая часть его работы в качестве конгрессмена представляла большую важность.

Президент Рейган значительно увеличил правительственные ассигнования на военные цели, но кому было платить? Не богатым же, которые получили существенное сокращение налогов.

Джордж любил рассказывать такой анекдот. Репортер спросил Рейгана, как он собирается увеличить расходы, сократив налоги. «Я буду вести двойную бухгалтерию», — ответил тот.

На самом деле Рейган планировал сократить расходы на социальное страхование и федеральную программу медицинской помощи престарелым. Если бы ему удалось осуществить задуманное, то безработные и неработающие матери малолетних детей, получающие на них пособие, финансировали бы крупные вливания в военную промышленность. Эта идея приводила Джорджа в ярость. Поэтому он и другие конгрессмены боролись за срыв этих планов, и до последнего времени они достигали цели.

Все это закончилось увеличением правительственных займов. Рейган увеличил бюджетный дефицит. За все эти новые вооружения будут расплачиваться будущие поколения.

Джордж взял бокал вина с подноса у официанта и окинул взглядом экспонаты, а потом дал короткое интервью репортеру. У него было мало времени. Верина должна была идти сегодня на официальный обед в Джорджтауне, и ему предстояло сидеть с их четырехлетним сыном Джеком. У них была няня, — без нее они не могли обходиться из-за ответственной работы, — но одному из них всегда приходилось оставаться дома, на тот случай, если няня не сможет прийти.