Кен Фоллетт - Граница вечности

Камерон и Лидка поднялись по короткому лестничному пролету в дом из красного кирпича, похожий на небольшой французский замок со слуховыми окнами в шиферной крыше и входом из белого камня, увенчанным маленьким греческим фронтоном. Здесь жили Фрэнк и Мэрибелл Линдеман, влиятельные спонсоры предвыборной кампании Рейгана и многомиллионные бенефициарии от сокращения налогов. Мэрибелл была одной из полудюжины женщин, которые доминировали в вашингтонской общественной жизни. Она принимала у себя людей, которые управляли Америкой. Вот почему Камерон был счастлив оказаться здесь.

Хотя Линдеманы были республиканцами, званые ужины Мэрибелл представляли собой транспартийные мероприятия, и Камерон ожидал увидеть сегодня важных особ с обеих сторон.

Лакей взял у них пальто. Окинув взглядом большой холл, Лидка спросила:

— Зачем им эти ужасные картины?

— Это называется западным искусством, — объяснил Камерон. — Это Ремингтон — очень ценится.

— Если бы у меня было столько денег, я не покупала бы картины с ковбоями и индейцами.

— В этом есть особый смысл. Импрессионисты не обязательно были лучшими художниками. Американские ничуть не хуже.

— Ничего подобного. Это всем известно.

— Дело вкуса.

Лидка пожала плечами: еще одна загадочная сторона американской жизни.

Их провели в большую гостиную. Она выглядела как салон XVII столетия: на полу лежал китайский ковер с драконами, тут и там стояли стулья, накрытые чехлами из желтого шелка. Камерон понял, что они пришли первыми. В тот же момент из другой двери появилась Мэрибелл, величественная женщина с пышными рыжими волосами, которые могли быть и могли не быть естественного цвета. У нее на шее было колье, как подумал Камерон, из необычно крупных бриллиантов.

— Как мило, что вы пришли рано, — сказала она.

Камерон знал, что это упрек, но Лидка этого не заметила.

— Мне не терпелось увидеть ваш замечательный дом, — выпалила Лидка.

— А как вам нравится в Америке? — спросила ее Мэрибелл. — Скажите, что, на ваш взгляд, самое замечательное в Америке?

Лидка на мгновение задумалась.

— У вас они все черные, — сказала она.

Камерон подавил стон. Что она несет?

Мэрибелл от удивления промолчала.

Лидка жестом показала на официанта с бокалами шампанского на подносе, служанку с канапе и лакея — все они были афроамериканцами.

— Они делают все: открывают двери, подают напитки, подметают полы. В Польше у нас нет никого, кто делал бы эту работу, — каждый должен делать это сам.

Мэрибелл немного опешила. Такие высказывания считались нетактичными даже в Вашингтоне Рейгана. Потом, взглянув через плечо Лидки, она увидела еще одного вошедшего гостя.

— Карим, душечка! — вскрикнула она и направилась обняться с миловидным темнокожим мужчиной в безукоризненном костюме в тонкую полоску. — Познакомьтесь: это Камерон Дьюар и его жена Лидка. А это Карим Абдулла, из саудовского посольства.

Карим пожал руки.

— Я слышал о вас, Камерон, — сказал он. — Я тесно работаю с некоторыми вашими коллегами из Лэнгли.

Карим давал знать Камерону, что он из саудовской разведки.

Карим повернулся к Лидке. У нее был удивленный вид.

Камерон знал почему. Она не ожидала увидеть на приеме у Мэрибелл таких темнокожих людей, как Карим.

Однако он очаровал ее.

— Мне говорили, что польки самые красивые женщины в мире. — сказал он. — Я не верил этому до настоящего момента. — Он поцеловал ей руку.

Лидка могла сколько угодно слушать подобного рода ахинею.

— Я слышал, что вы сказали о чернокожих, — произнес он. — Я согласен с вами. В Саудовской Аравии их нет, так что мы должны импортировать их из Индии.

Камерон видел, что Лидка озадачена тонким разграничением в расизме Карима. Для него индийцы были черными, а арабы нет. К счастью, Лидка знала, когда надо молчать и слушать мужчину.

Пришли еще несколько гостей. Карим понизил голос:

— Однако нужно быть осторожным, когда говоришь что-то — некоторые из гостей могут быть либералами.

Словно в подтверждение этих слов вошел высокий, с атлетической фигурой, мужчина с густыми светлыми волосами. Он выглядел как кинозвезда. Это был Джаспер Мюррей.

Камерон не обрадовался. Он терпеть не мог Джаспера с юности. Потом Джаспер занялся журналистикой расследований и способствовал уходу в отставку президента Никсона. Его книга о Никсоне «Хитроумный Дик» была бестселлером, и по ней был снят имевший успех фильм. В период правления администрации Картера он вел себя относительно тихо, но снова пошел в атаку, как только Рейган занял Овальный кабинет. Сейчас он стал одной из наиболее популярных фигур на телевидении вместе с Питером Дженнингсом и Барбарой Уолтерс. Только вчера вечером его программа «Сегодня» отвела полчаса поддерживаемой Америкой диктатуре в Сальвадоре. Мюррей подхватил утверждения борцов за права человека, что правительственные эскадроны смерти уничтожили тридцать тысяч человек.