Кен Фоллетт - Граница вечности

Они быстро повернув за угол, а когда оказались на достаточно большом расстоянии от церкви, замедлили шаг.

— Должно быть, тебя это шокировало? — спросил Торстен.

— Я думала, она любит Валли, — ответила Лили. — Как она могла так поступить? — Она заплакала.

Торстен обнял ее за плечи, И они пошли дальше.

— Когда Валли уехал?

— Почти четыре года назад.

— А есть ли у Каролин шансы эмигрировать?

Лили покачала головой:

— Никаких.

— Ей нужен кто-то, кто помогал бы ей растить Алису.

— У нее есть я и моя семья.

— Может быть, она считает, что Алисе нужен отец.

— Но… пастор?

— Большинству мужчин и в голову не придет жениться на одинокой ренщине с ребенком. Одо — пастор и думает иначе.

Они подошли к дому Лили и ей пришлось звонить в дверь, лотому что ее ключ остался в пальто. Открыла ее мать и, увидев дочь, с тревогой спросила:

— Что случилось?

Лили и Торстен вошли в дом.

— Полиция устроила облаву в церкви. Я хотела предупредить Каролин и застала ее в тот момент, когда она целовалась с Одо.

Рассказав это, Лили расплакалась.

Клара закрыла входную дверь.

— Она в самом деле целовалась с ним?

— Да, как безумная.

— Идите на кухню и выпейте кофе.

После того как они подробно рассказали, что произошло в клубе, отец Лили пошел вызволять Каролин, которой грозило провести ночь в полицейском участке. Карла посоветовала Торстену идти домой, поскольку его родители будут беспокоиться, узнав, что полиция устроила облаву в клубе. Лили проводила его до двери и поцеловала в губы быстрым, но чувственным поцелуем.

Минутой позже три женщины — Лили, Карла и бабушка Мод — сидели в кухне. Алиса, которой было уже три года, спала наверху.

— Не осуждай Каролин слишком строго, — сказала Карла Лили.

— Как это? — возмутилась Лили. — Она предала Валли.

— Прошло уже четыре года…

— Бабушка четыре года ждала дедушку Вальтера, — возразила Лили. — И ребенка у нее не было.

— Это так, — согласилась Мод. — Но я думала о Гace Дьюаре.

— Отце Вуди? — удивилась Карла. — Я этого не знала.

— Вальтера тоже искушала одна сердцеедка, — продолжала Мод с веселой нескромностью, характерной для пожилых людей, которые мало чему удивляются. — Моника фон дер Гельбард. Но у нее ничего не вышло.

Легкомысленный тон рассердил Лили.

— Тебе легко говорить, бабушка, — сказала Лили. — Все это для тебя осталось в далеком прошлом.

— Чему тут сердиться, Лили? — возразила Карла. — Валли может никогда не вернуться домой, и Каролин никогда не уедет из Восточной Германии. Стоит ли думать, что она проживет всю жизнь в ожидании человека, которого она может никогда не увидеть?

— Мне казалось, что так и будет. Я думала, что она связала свою судьбу с ним навсегда. — Говоря это, Лили не была уверена, что когда-либо слышала это из уст Каролин.

— По-моему, она ждала его уже долго.

— Четыре года — разве это долго?

— Достаточно долго для молодой женщины, чтобы задаться вопросом, хочет ли она приносить в жертву памяти свою жизнь.

Лили стало обидно, что Карла и Мод сочувствуют Каролин.

Разговор на эту тему продолжался до полуночи, пока не пришел домой Вернер с Каролин и Одо.

— Двое парней затеяли драку с полицейскими, и их забрали в участок, — рассказал Вернер. — К счастью, больше никого не тронули. Но молодежный клуб закрыли.

Все сели за кухонный стол. Одо сел рядом с Каролин. К ужасу Лили, он на глазах у всех держал ее за руку.

— Извини, Лили, — сказал он. — Ты случайно увидела нас, когда мы уже собирались сказать тебе.

— Сказать мне о чем? — резким тоном спросила Лили, хотя она догадывалась о чем.

— Мы любим друг друга, — проговорил Одо. — Тебе, наверное, тяжело это слышать, и мы очень сожалеем об этом. Но мы все обдумали и молились об этом.

— Молились? — недоверчиво переспросила Лили. — Я никогда не знала, что Каролин о чем-то молится.

— Люди меняются.

Слабые женщины меняются, чтобы угодить мужчинами, подумала Лили. Но прежде че она произнесла это вслух, заговорила ее мать:

— Нам всем тяжело, Одо. Валли любит Каролин и дочь, которую он никогда не видел. Мы знаем об этом из его писем. И мы можем догадываться об этом, слыша песни «Плам Нелли»: в них часто поется о разлуке и утрате.

— Если вы хотите, я могу оставить этот дом сегодня же, — сказала Каролин.

Карла покачала головой.

— Нам тяжело, но тебе еще тяжелее, Каролин. Я не могу настаивать на том, чтобы нормальная молодая женщина посвятила свою жизнь человеку, которого она может никогда не увидеть, пусть даже это наш любимый сын. Мы с Вернером обсуждали, что может произойти в дальнейшем, и поняли, что рано или поздно это неизбежно.