Кен Фоллетт - Граница вечности

Лили танцевала с Торстенем. Она знала английский и восхищалась тем, что пел Джон Леннон: «Жить легко с закрытыми глазами, не понимая все, что ты видишь». Это полностью относится к людям в Восточной Германии, думала она.

Лили одной из первых заметила людей в форме, появившихся в дверях. Она сразу поняла, что Штази наконец добралась до Молодежного клуба Святой Гертруды. Это было неизбежно: молодежь не могла не рассказывать о захватывающих делах, происходивших здесь. Никто не знал, сколько восточногерманских граждан состояли информаторами тайной полиции. По словам матери Лили, их число превосходило тех, кто работал на гестапо. «Мы не могли бы делать сейчас то, что делали во время войны», — говорила Карла; хотя когда Лили спрашивала, а что они делали во время войны, ее мать, как всегда, замолкала. В любом случае, рано или поздно Штази пронюхала бы, что происходило в подвале церкви Святой Гертруды.

Лили сразу же перестала танцевать и стала глазами искать Каролин, но ее нигде не было видно. Как и Одо. Они, должно быть, вышли из подвала. В углу, напротив входной двери, находилась лестница, которая вела прямо в дом пастора, примыкавший к церкви. Видимо, по какой-то причине они вышли этим путем.

— Пойду поищу Одо, — сказала Лили Торстену.

Она протиснулась через толпу танцующих и выскользнула из помещения, прежде чем все поняли, что нагрянула полиция. Торстен последовал за ней. Они поднялись по лестнице, прежде чем Леннон запел «Позволь мне отвести тебя вниз», и сразу же остановились.

Внизу офицер полиции грубым голосом начал давать приказания, когда они проходили по коридору пасторской резиденции. Для одного человека это был большой дом — Одо повезло. Лили не доводилось часто заходить сюда, но она знала, что на первом этаже фасадной части расположен кабинет, и скорее всего пастор мог находиться там. Дверь была приоткрыта, и Лили распахнула ее и вошла внутрь.

В комнате, обитой дубовыми панелями, с полками, уставленными книгами библейских учений, Одо и Каролин стояли в страстных объятиях и целовались. Каролин прижимала к себе голову Одо, погрузив пальцы в его длинные густые волосы. Одо поглаживал и тискал груди Каролин. Она прижималась к нему, изогнувшись всем телом.

От неожиданности Лили остановилась как вкопанная. Она относилась к Каролин как к жене брата, несмотря на то, что они формально не были женаты. Ей не приходило в голову, что Каролин увлечется другим мужчиной, не говоря уже о пасторе. В какой-то миг она мысленно искала какое-то другое объяснение: они репетировали сцену или занимались ритмической гимнастикой.

И тогда Торстен произнес:

— О господи!

Одо и Каролин отпрянули друг от друга почти с комической поспешностью. На их лицах отразились изумление и стыд. После Мимолетного замешательства они заговорили вместе.

— Мы собирались сказать вам, — сказал Одо.

— Прости меня, Лили, — вымолвила Каролин.

За короткий миг сознание Лили выхватило отдельные детали «представшей перед ней картины: клетчатую фактуру пиджака Одо, торчащие соски под платьем Каролин, теологический диплом Одо в бронзовой рамке на стене, ковер со старомодным цветочным рисунком и протертым пятном перед камином.

Потом она вспомнила о том, что заставило их подняться по Шутнице.

— Полиция внизу, — сообщила она.

Одо чертыхнулся и вышел из кабинета. Лили услышала, как он спускается по лестнице.

Каролин не мигая смотрела на Лили. Они обе не знали, что сказать. Потом Каролин нарушила оцепенение.

— Я должна пойти с ним, — сказала она и направилась к двери.

Лили и Торстен остались в кабинете. Здесь хорошо целоваться, грустно подумала Лили: дубовые панели, книги, ковер. Как часто Одо и Каролин приходили сюда целоваться и когда это началось? Она подумала о Валли. Бедный Валли!

Снизу донеслись крики, и это побудило Лили действовать. Ей незачем было возвращаться в подвальное помещение церкви. Ее пальто осталось там, но она могла обойтись без него, потому что вечерами еще не похолодало. Она могла ускользнуть от полиции.

Входная дверь в дом находилась со стороны, противоположной от входа в подвал. Она не знала, окружила ли полиция все здание, и понадеялась, что не окружила.

Лили и Торстен прошли по коридору и открыли переднюю дверь. В поле зрения полицейских не оказалось.

Лили сказала Торстену:

— Попробуем проскочить?

— Да, только осторожно.

Они вышли из дома и тихо прикрыли дверь.

— Я провожу тебя домой, — прошептал Торстен.