Элизабет Говард - Исход

Роланд сказал, что ужинать не хочет, и оказалось, что у него температура. Прямо сейчас подхватить простуду он не мог — значит, ему и раньше нездоровилось. Она уложила его в постель с аспирином и горячим питьем, потом принялась готовить ужин для себя и мисс Миллимент, которая, как ей стало ясно, почти ничего не видела.

— Завтра же утром я свожу вас к оптику, — пообещала она, — и мы закажем две пары очков.

Перед ужином она смешала себе крепкого джина. Это означало, что запасы иссякнут раньше, чем в магазине ей продадут новую бутылку, но она так устала и пала духом, что ей было все равно. Мисс Миллимент она налила хересу, но та опрокинула рюмку, успев отпить всего один глоток.

— Ох, Виолочка, что вы теперь обо мне подумаете?

— Ничего страшного, но боюсь, там осталось совсем немного.

Она вышла на кухню, чтобы принести еще. Вероятно, пройдет неделя, прежде чем изготовят новые очки, и она вдруг поняла, что до тех пор жизнь мисс Миллимент будет под угрозой. «Значит, я окажусь привязана к дому больше обычного, — подумала она, ставя на плиту картошку и по рассеянности обжигая палец спичкой: — Ах, черт!» От неожиданной боли на глаза навернулись слезы.

Она отдала мисс Миллимент остатки хереса и уже без колебаний долила себе джина. «Вторую половину», как называл Эдвард обязательную для него вторую порцию выпивки. Но едва устроившись на диване, она услышала звуки, которые не спутала бы ни с какими другими, — плач Роланда. «Кажется, ему хуже», — сказала она, а потом, когда уже тащилась наверх, сообразила, что мисс Миллимент не услышала его, значит, и не поняла, что ей сказали.

Роланд сидел в постели и рыдал. При виде ее взмолился:

— Мамочка, побудь со мной!

Она присела на кровать и обняла его. Он был весь горячий, волосы слиплись от пота.

— Милый, как ты себя чувствуешь?

— Рассыпчато. — Он подумал и уточнил: — Я сейчас как старый тонкий крекер. Горячий и крошусь.

— Крекеры не горячие, — поправила она, гладя его по голове. Уши у него торчали, несмотря на то что Эллен старательно приклеивала их к голове скотчем, когда он был еще младенцем, глаза лихорадочно блестели, хохолок на лбу, совсем как у нее, торчал не по центру, а чуть сбоку, придавая ему сходство с мартышкой. — Хочешь попить?

— Холодного. Крошки от тоста в постели царапаются.

Она подхватила его, закутав в пуховое одеяло, пересадила в кресло, дала в рот градусник, а пока он мерил температуру, перестелила его постель, в которой, помимо кучи каких-то крошек, нашлись два плюшевых медведя, разобранный фонарик, его любимый жестяной самосвал и пластырь, отклеившийся от разбитой коленки.

— У тебя в кровати целый склад — ничего странного, что тебе неуютно. Ну вот. Дай-ка посмотреть, — температура перевалила за сотню, несмотря на аспирин.

Он снова расплакался.

— Не уходи.

— Я скоро приду, милый. Давай уложим тебя в чистую опрятную постельку с Тедвардом и Гризли.

Когда она вернулась с питьем, он спросил:

— Почему нам нельзя снова жить с Эллен, Уиллсом, Джулс и остальными? Зачем нам жить одним в доме?

Она уже не в первый раз объяснила, что вся семья вернулась в Лондон, потому что война кончилась, и уговорила его попить немножко. Он зашмыгал носом, она помогла ему высморкаться. Но когда принялась плотнее укрывать его одеялом, он снова закапризничал.

— Не уходи, я не хочу!

— А если сегодня ты поспишь со мной? С Тедвардом и Гризли, только в моей постели? Я включу тебе ночник, а когда проснешься, буду рядом.

Предложение имело успех. Она перенесла Роли в свою комнату, снова спустилась, разыскала ночник, поставила его в блюдце. Вернулась и увидела его мирно лежащим в ее постели. Ее поцелуй он принял довольно и с достоинством. Когда она уже выходила из комнаты, он сказал:

— Мам, а я знаю, почему папа сюда не приходит.

— Да?..

— Здесь потолки слишком низкие для него. Если бы они были повыше, стало бы лучше.

— Я подумаю об этом. Спи крепко.

Она зашла к мисс Миллимент сказать, что идет готовить ужин, но в кухне увидела, что вся вода из картошки выкипела, а картошка начала пригорать к дну кастрюли. Пришлось доставать ее и обрезать пригоревшие места. Для пюре не было ни молока, ни маргарина. Она выложила картошку на поднос вместе с остатками собственноручно приготовленной мясной буханки. Сойдет. От усталости про какой-нибудь овощной салат она даже не вспомнила. И допила джин: есть ей не хотелось, хорошо, что мисс Миллимент не увидит, что к ужину она почти не притронулась.