Элизабет Говард - Исход

— Тысячи.

— Хватит на ремонт дома, как вы думаете?

— Честно говоря, не знаю. Но думаю, да.

— Но не хватит, видимо, чтобы и отремонтировать его, и жить здесь, — подытожил он.

Когда они выходили из комнаты, он вдруг сказал:

— Возьмите одну!

— Что взять?

— Картину. Выберите себе. Или сделайте это завтра, когда их будет лучше видно. Выберите, какая вам больше всех понравится. Ведь это же вы их нашли.

— Нет, я не могу. С вашей стороны это очень любезно, — добавила она, — но вы, наверное, не представляете, сколько… в общем, какая это ценность. А деньги вам нужны.

— Да уж. Хотел бы я распродать Тернеров, купить няне коттедж, запереть двери этого дома и больше здесь не появляться. Что вы на это скажете? — Они подошли к большой лестнице, и он спросил: — Вы не против, если мы немного посидим прямо здесь, на ступеньках, и поговорим кое о чем? Если мы спустимся, няня не даст нам покоя со своим печеньем с коринкой.

— Ладно.

— Во-первых, я правда хочу, чтобы вы взяли картину. Не хотите выбрать сами — это сделаю я, а я могу ошибиться. — И не давая ей ответить, он продолжил: — И вообще, что вы думаете о том, что я недавно сказал? Насчет уехать из этого дома, и все такое?

— Я думаю, — нерешительно начала она, пытаясь представить себя на его месте, — это зависит от того, любите ли вы этот дом. Потому что если да, и бросите его, мысли о нем не дадут вам покоя.

— А если бы его оставили вам, как бы вы поступили?

— О, думаю, я попыталась бы пожить в нем. Сделала бы его хотя бы отчасти комфортабельным и посмотрела бы, что будет дальше.

— Правда?

Этим он напомнил ей сказанное ранее по телефону — то же слово и тем же тоном. Но на этот раз она видела его лицо. Он не сводил с нее серьезного и нежного взгляда.

— Тогда я все-таки рискну спросить, вы стали бы жить здесь со мной? Согласились бы выйти за меня? Или хотя бы подумать об этом?

— Мне незачем об этом думать, — ответила она, обнаружив, что время на раздумья ей и вправду ни к чему.

— Вы серьезно? Вы правда выйдете за меня замуж?

— Я хочу за вас замуж. — Ей казалось, что она всегда этого хотела — вне всяких сомнений.

— Я хочу жениться на вас с того самого момента, как впервые увидел, — сказал он. — С тех пор чем больше я видел вас, тем сильнее хотел. Но думал, что мне не на что надеяться. А потом, когда я как раз решил, что надежда у меня все-таки есть, случилась вся эта история со смертью отца, необходимостью решать с этим домом, отсутствием денег… Я подумал, вам надо увидеть все самой… Да еще эти Тернеры…

— Я и без Тернеров вышла бы за вас.

— Правда?

Он поцеловал ее нежным и долгим поцелуем, а когда они слегка отстранились, она увидела, как сияние преобразило его.

— У вас глаза как звезды — как те сапфиры, в которых будто мерцает звездочка, — сказал он, и она обняла его за шею обеими руками.

Они не знали, сколько просидели на лестнице в состоянии радостной умиротворенности, почти не разговаривая, пока сумерки не сгустились и издалека не раздался глухой звук гонга.

— Это няня с нашим чаем. — Он подал ей руку, они опасливо сошли по ступенькам и ощупью добрались до двери в коридор, где он, пошарив на стене, нашел выключатель. Слабый желтоватый свет озарил коридор, ведущий к той комнате, где они обедали; там уже был растоплен камин и накрыт стол к чаю.

Няня появилась сразу же, как по волшебству.

— Я взяла на себя смелость позвать вас, потому что все мы знаем: от ожидания оладушки вкуснее не становятся, — сказала она, окинула их своим проницательным взглядом и принялась хлопотать вокруг стола с блюдом под колпаком и серебряным чайником.

Многозначительно переглянувшись с Полли, Джералд объявил:

— Мы решили пожениться, няня, и ты узнала об этом первой.

Она выпрямилась и отерла ладонь о передник.

— Вот и я думала. — Она пожала Полли руку. — Надеюсь, вы будете счастливы, — добавила она. — Я ведь знаю его с рождения — в нем нет никаких изъянов.

— Послушать тебя, так я будто лошадь!

— Не глупи, — отозвалась она. — Твоя юная леди сама видит, что никакая ты не лошадь. — Она повернулась к Полли. — Пейте чай, если его светлость соизволит налить вам чашку. А когда закончите, позовите меня.

— Она вас одобрила, моя дорогая Полли, кстати, можно мне звать вас Полли?

— Если только вы не намерены хранить верность обращению «мисс Казалет» или… — Она обнаружила, что произносить эти слова в первый раз ей доставляет удовольствие. — Или, со временем, «миссис Лайл».