Мо Вивенди - Тот самый

– Привет, – он подошёл ко мне, крутя в руках клевер.

– Привет, – кивнул я, посмотрев на Кира, и замолчал.

Я ждал. От того, как он ответит, зависел тон нашего общения. Оно и без того напоминало мне шаги по ветхому мосту над бурной каменистой рекой. Стоило допустить только один неверный шаг, и хрупкий мост под нами разрушится. Возможно, Кир догадался о моих мыслях по взгляду. Он склонил голову к плечу, слегка щурясь от солнца, и внимательно посмотрел на меня. Волосы Кира выгорели ещё больше с момента, когда мы познакомились, и стали светлее. Небрежно зачёсанные набок, от ветра они распадались неаккуратными прядками. На смуглой от загара коже голубые глаза становились ещё выразительнее.

Когда я подумал, что молчание затянулось, Кир, оценив заброшенный дом взглядом, заговорил:

– Будет круто. Если ты, конечно, не боишься всяких привидений, – он посмотрел на меня, ожидая ответа.

Похоже, Кир выбрал ту же тактику, что и я, – делать вид, что ничего не произошло. Мне стало легче от мысли, что не придётся об этом говорить. По моему мнению, о поцелуях говорить не следовало: о поцелуях можно мечтать или ждать их, но никак не говорить. Иначе всё, что создавали прикосновения губ, становилось бессмысленным, обретая форму в словах.

– Нельзя бояться то, чего нет, – ответил я, поворачивая голову, и взглянул на входную дверь. Разумом я понимал, что привидения – это выдумки, но подсознательно ждал, что дверная ручка сейчас повернётся.

– Наоборот.

Я вопросительно вскинул брови.

– Обычно люди боятся то, чего нет. Монстров в темноте, привидений, подозрительных теней в темноте улицы.

«Будущего несуществующего разговора», – мысленно добавил я.

С чего я вообще взял, что Киру было дело до того, с кем я целуюсь? Конечно же, ему не было никакого дела. Может быть, он уже забыл об этом, а, может, вообще не придавал такого значения, как я. Ему всё равно. От этой мысли я должен был почувствовать облегчение. Осознание этого факта неприятно укололо меня.

– Эй, помогите… если не хотите, чтобы я сломала вторую руку!

Я поднялся, увидев Жеку, но Кир опередил меня. Он помог ей перебраться через забор, и теперь мы все трое оказались в логове призрака. С Жекой мы перебросились парой незначащих фраз о Горации и Алисе, и на этом наше неловкое общение закончилось.

Входная дверь была заперта. Я исследовал веранду и двор, вспоминая все фильмы, когда хозяева, покидая дом, оставляли ключ под самым неприметным камнем. Когда я поднял очередной булыжник, раздался звон битого стекла. Я обогнул дом и увидел Жеку, сидящую рядом с полукруглым окошком.

Кир, разбив стекло камнем, уже нырнул в затхлую темноту подвала.

– Не думаю, что призрак будет против, – Жека сидела достаточно близко к окну. Она выглядела спокойной, но в то же время была напряжена. – Возможно, ему даже одиноко.

Наши взгляды на мгновение встретились.

– Возможно, он не хочет иметь с нами никаких дел, – ответил я, садясь на корточки.

Я достал телефон и сделал фото разбитого окна. Стекло, оставшееся по бокам, напоминало острые зубья акулы. Я отправил фотографию Алисе и сунул мобильник в карман.

– Возможно, у него нет выбора, – в тон мне ответила Жека. – Когда ты умираешь, твой выбор достаточно ограничен.

– Не могу знать наверняка. Ещё никогда мне не приходилось умирать.

Жека улыбнулась. Я посчитал это своей маленькой победой.

– Эй! – голос Кира звучал отдалённо. Возможно, он отыскал дверь из подвала или отошёл от окна. – Мы здесь собрались ради светской беседы или как?

– Там высоко? – Жека на коленях подползла к окну и заглянула в темноту.

– Прыгни и узнаешь, – ответила ей темнота голосом Кира.

– Нет уж, – фыркнула Жека, касаясь пальцами осколка. В лучах солнца осколки блестели как брызги воды.

– Трусиха.

– Разумный человек с развитым инстинктом сохранения. В отличие от тебя.

Я наклонился и сел, свесив ноги в опасную темноту. Ничего страшного не случилось, поэтому я оттолкнулся руками и спрыгнул. Спрыгнул и упал на осколки стекла, выбитого камнем. Если с кем-то это и должно было случиться, то только со мной. Мама не любила говорить о моём отце, но она любила повторять, что везучестью я пошёл в него. «И если бы на гектаре земли лежала одна маленькая кучка дерьма, – говорила она, – ты бы обязательно в неё вступил. Как и твой отец».

Осколок оцарапал кожу между большим и указательным пальцами. Капля крови, увеличиваясь, скатилась по ладони. Боли я не чувствовал.