Мо Вивенди - Тот самый

– Жека, твоя очередь, – я мог только слышать голос Кира. Глаза ещё не привыкли к темноте.

– Лучше не надо, – сказал я, растирая пальцами капельку крови.

– Почему?

– Прыгать со сломанной рукой не очень удобно.

– Эй, может я сама решу, удобно мне или нет?

– Кто-нибудь из нас может открыть входную дверь изнутри, – продолжил настаивать я.

– А если я хочу прыгнуть?

– Правда? – я задрал голову, но свет из окна, казавшийся особенно ярким в тёмном подвале, на мгновение ослепил. Я зажмурился и помотал головой.

– Нет.

– Тогда решили, – ответил Кир. – Жди нас у двери.

Телефон в кармане завибрировал, и я достал его, взглянув на экран с лёгким прищуром. «Только не стань тем чуваком, которого в фильме всегда убивают первым», – Алиса не могла написать ничего другого. Через секунду телефон в моих руках снова ожил. «Хотя ладно, тогда мне достанется твоя комната».

Я улыбнулся.

«Не дождёшься», – быстро написал я.

«Не будь жадиной».

Оставив сообщение без ответа, я положил телефон в карман и огляделся. Сначала темнота вокруг меня казалась непроницаемой вуалью. Я не видел совершенного ничего и от этого чувствовал себя неуютно. Воображение пририсовывало злого призрака во все тёмные уголки. Я не знал, где Кир, но слышал шорохи слева от себя: это наверняка был Кир, а не какой-нибудь гостеприимный призрак, решивший встретить незваных гостей.

Я на ощупь двинулся вперёд и задел ногой пустую коробку. С шуршанием она отлетела в сторону, и я остановился.

– Полтергейст или ты? – голос Кира всё ещё звучал достаточно отдалённо.

– Полтергейст, – без заминки ответил я.

– Ну конечно, – со мной разговаривала темнота. – Всегда проще свалить ответственность на кого-то другого.

Я промолчал. Мне показалось, что этот упрёк относился вовсе не к тому, что я нечаянно задел коробку. Дом пустовал, поэтому шум, если и мог привлечь кого-то, то только призраков. Кир упрекал меня, и мне нечем было ему ответить. Должен ли я извиниться?

«Прости, что поцеловал твою подругу».

Это звучало отвратительно, поэтому я решил не продолжать разговор. Выставил руки перед собой, чтобы ни во что не врезаться, и пошёл вперёд. Постепенно мои глаза начали привыкать к темноте, и мне показалось, что я даже различаю цвета. Деревянные полки, заставленные хламом, скрученный коричневый ковёр в углу, коробки, перемотанные скотчем. По всей видимости, подвал располагался под всем домом. Большое пространство разделяло несколько бетонных балок. На одной из полок стояли банки с соленьями, покрытые изнутри сизой плесенью. На полу валялся велосипед без заднего колеса. Я нагнулся и провёл пальцами по раме: тёмно-зелёная краска облупилась. Слева от меня лежали пустые пластиковые бутылки, коробки с грудой одежды. Я разглядел старинную швейную машинку. Книги без обложек с пожелтевшими и оборванными страницами. Запчасти для мотора.

Каждая вещь в подвале свидетельствовала о том, что сюда давно не ступала нога хозяина дома. Или хозяйки. Я пытался нарисовать себе её образ, но все мысли разлетались как летучие мыши при вспышке света. Тёмный подвал стал склепом для забытых, никому ненужных вещей. Может быть, их оставили здесь намеренно. Я посветил телефоном на открытую коробку и достал из неё грязную куклу: карие глаза, когда-то способные смыкать пластиковые веки, залипли в глазницах: один глаз был полностью закрыт, второй – полуоткрыт и украшен жёсткими ресницами с наростами пыли. Одним глазом кукла внимательно смотрела на меня. Рыжие волосы, сбившиеся в клок, застыли в одном положении. Изъеденное молью платье теперь напоминало половую тряпку. Я закрыл кукле глаз, словно давая последний покой, и положил её обратно в коробку. Этот жест невольно напомнил мне церемонию погребения. Когда-то куклу любили, расчёсывали рыжие локоны, переодевали наряды и поили чаем из игрушечной чашки. Сейчас же кукла не нужна даже крысам. Несправедливо, а справедливо, по уверению моей мамы, вообще не бывает.

«Всегда проще свалить ответственность на кого-то другого».

Я всё ещё думал о словах Кира. Они засели в голове как навязчивая песня: будто я не помнил всех слов, но всё равно напевал мотив. Возможно, я и правда не умел отвечать за свои поступки. Раньше в этом не было нужды, а сейчас мне было проще делать вид, что ничего не произошло. Поведение, недостойное уважения. Наверняка Кир на моём месте поступил бы иначе. Кир был не такой, как я. Смелый и уверенный в себе. Я это сразу понял в день нашего знакомства, когда его не беспокоила рубашка, перепачканная зелёнкой.