Дэвид Арнольд - Москитолэнд

Бек со вздохом склоняется к Моисею:

– Она бы и руку где-нибудь забыла, если б та не крепилась к телу.

– Голову, – бормочу я.

– Что?

– Я бы голову забыла, если б та не крепилась к телу. – Я закатываю глаза, молясь, чтобы это выглядело по-сестрински.

– А я что сказал?

– Ты сказал «руку».

Бек фыркает:

– Это вряд ли.

– Уолт? – призываю я третью сторону.

Не отрывая взгляда от кубика, Уолт подтверждает:

– Новенький сказал «руку».

Бек пожимает плечами и поворачивается к сбитому с толку Моисею. Я почти слышу, как вращаются в его черепушке ржавые шестеренки, осмысливая наш небольшой спектакль. Откуда-то сзади он вытаскивает еще одно яблоко и кусает:

– Ты ведь говорила, наличные, м?

Уолт бросает чемодан в кузов пикапа, мы забиваемся в кабину и выруливаем со двора Моисея Пожирателя Яблок. Бек предлагает перекусить, и мы с Уолтом поспешно соглашаемся. Я мало того, что безумно голодна, так еще и не в восторге от идеи обмена историями с Беком. То есть я хотела бы узнать, кто он и куда направляется (не говоря уже о том, как он сегодня оказался в полицейском участке Независимости, если вчера укатил на «Грейхаунде»), но уверена, что ему все то же самое обо мне неинтересно. Мы все наверстаем, но лучше на полные желудки.

Подгоняемый Уолтом, Бек вливается в автомобильную очередь к фастфуду под названием «Средневековый бургер». После этого путешествия придется записаться на модное ныне «полное очищение организма», чтобы избавиться от тонны переработанного мяса.

– В Средневековье вообще были бургеры? – спрашиваю вслух.

– О, конечно, – кивает Бек. – Нет ничего более освежающего после долгого дня, занятого Крестовыми походами, грабежами и прогулками по грязи.

О боже, он остроумный.

– Средневековье было довольно промозглым.

– И тоскливым.

Уолт тянется к колесику на древнем приемнике и сканирует радиоволны. Наткнувшись на трансляцию матча «Редс» против «Кабс», он хлопает в ладоши и склоняется поближе, чтобы лучше слышать.

Очередь продвигается на миллиметр и вновь замирает.

– Ну и? – говорит Бек.

Поворачиваюсь. Он глядит на меня, скрестив на груди руки.

– Что «и»?

– Как насчет имени для начала?

– Как насчет твоего имени?

– Я уже представился. Бек.

– Я просто решила, что это… ну, прозвище или типа того.

Он не успевает ответить – звонит телефон. Бек вытаскивает его из куртки, смотрит на абонента и принимает вызов:

– Да, привет. – Пауза. – Нет. – Длинная пауза. – Слушай, Клэр…

Меня вдруг необъяснимо влечет к аналоговым часам на приборной панели. Кажется, они сломаны, потому что одна стрелка не двигается. Необъяснимо. Привлекательно.

– Это всего на несколько минут, – меж тем продолжает Бек. – Я знаю. – Пауза. – Хорошо, Клэр. – Короткая пауза. – Спасибо.

Он жмет отбой.

И цвет такой интригующий.

– Итак. – Он косится в сторону. – Так что там с именем?

На сей раз я готова:

– Ты предлагаешь дать имя грузовику? Отличная идея! – Я кручусь, смотрю через заднее окно на кузов и тру подбородок. – Я бы сказала, что он похож на Фила.

Бек улыбается:

– Моего дядю зовут Фил.

– Да ладно! – Я поглаживаю приборную панель. – Привет, Дядя Фил.

Подходит наша очередь, и я гадаю, благодарен ли Бек за эту отсрочку так же, как я. В конце концов, одному из нас придется сломаться.

Озвучиваем заказ и подъезжаем к окну.

– Вот. – Я достаю двадцатку из банки Кэти. – Я заплачу.

Бек даже не пытается сопротивляться, что одновременно и слегка интригует, и раздражает. Мы съезжаем на пустую парковку, и он достает гамбургер и картошку Уолту и себе, а потом закрывает бумажный пакет.

– Итак.

– Мм… моя еда все еще там.

– О, я в курсе. И ты получишь ее, но придется заплатить.

– Двадцатки, которую я только что выложила, недостаточно?

Бек разворачивает свой бургер, кусает и кивает.

– Вкус-тища, – говорит он с набитым ртом. – Поистине… Средневековье.

Я улыбаюсь, желая наброситься на него не то с кулаками, не то с поцелуями.

– И каково Средневековье на вкус?

Бек поднимает пакет с моей порцией:

– Хочешь выяснить?

Я никогда не разговаривала в таком состоянии, когда сердце превращается в желе, а мозги утекают в кроссовки.

Стоило бы разозлиться на его мальчишеские выходки, а еще лучше – убраться от него как можно дальше.

По радио обсуждают возможные проблемы на дорогах из-за надвигающегося дождя. Блаженствующий Уолт копается в картошке фри. Бек уже наполовину прикончил свой бургер. Я закрываю глаза, драматично вздыхаю и протягиваю руку за спиной Уолта: