Мастер Чэнь - Магазин путешествий Мастера Чэня

Я даже знал – хотя лица их были черными в лунном свете, бившем им в спину, – что у них наверняка синие украинские глаза. Я хотел, чтобы они увидели меня и резко повернули вверх по песку, но…

Но они даже не посмотрели в мою сторону, проплыли над прибоем мимо и через несколько минут были уже там, где не спал от ночного рева отель на берегу среди джунглей, там, где веселились победители. И вот две фигуры свернули влево и исчезли за кустами, мелькнув растрепанными волосами среди огней праздничной площадки.

Тут музыка резко оборвалась, и там, где – в километре отсюда – веселились фармацевты, снова раздался вой, вой десятков глоток, счастливый, восторженный. И веселье на берегу под луной началось уже всерьез, длилось до четырех утра, когда я проснулся на пляже от усталой тишины вокруг.

У всего на свете есть свои объяснения. Уезжая, я уже знал, что на побережье, в пяти километрах южнее, есть другой отель, вернее, скромный гостевой домик. И понятно, что у семидесятилетних украинских мужчин – если они не сон или сказка – бывают дочки и даже, представьте, внучки, которые каждый год, вот в этот день… Все можно понимать и так.

Но это – если не видеть, как невесомо они двигались по вылизанному отливом песчаному берегу, в зеленоватой ночи под громадной безумной луной, как богини победы.

И последнее. За эти двое суток среди джунглей, среди официантов, неуемно гордящихся заповедной природой, я хорошо познакомился со всем окружавшим нас живым миром. Кузнечики странных цветов. Жабы, серыми комками слизи сидевшие у воды. Крокодилообразные вараны и просто ящерицы. Жуки и мухи. Ну, песчаные крабы, конечно, которых купающиеся гоняют по песку не с целью их съесть, а чтобы показать им свое превосходство. И еще ворона, чистая, гладкая, иссиня-черная. Вытягивает клюв вперед и начинает мяукать. И бесполезно говорить ей: ну, мы же знаем, что ты все равно ворона, скажи «карр»!

А также белки с дымчатыми тонкими хвостами, беличьего размера; и – вот оно. Врученный мне, в ответ на расспросы, листок из принтера, на нем портрет во всей красе и текст:

«Гигантская белка – Ratufa macroura. Обитает во влажных зонах, обладает пушистым хвостом длиной до полуметра, мех черновато-коричневый, угольно-черная полоса вдоль спины».

Ну, теперь понятно. Конечно, это была белка. А что же еще.

Дело, конечно, было не в Бетховене; подозреваю, что Матильда боролась бы с любым композитором, с любым диском, погружаемым в щель автомобильной музыкальной системы, то есть в ее, Матильдины, электронно-навигационные глубины. Но, так или иначе: вот перед машиной возникла уходящая за горизонт змеевидная светло-серая лента шоссе, идущего сквозь джунгли на Пенанг, я достал диск, случайно – то есть действительно случайно – оказавшийся у меня под рукой. Бетховен, «Торжественная месса», сочинение 123-е. И дорога с этого момента выглядела – точнее, озвучивалась – так:

– Вот, дорогие дамы, типичный пример того, что не каждая работа гениального автора гениальна. Вы здесь сразу слышите, что по части вокала у Бетховена было слабовато, «Леонора» только один пример того. И видите, что Бетховен – он разный, то ему хочется быть поздним Гайдном, то ранним романтиком. Но к концу мессы вы услышите… с-с-котина, ты будешь ехать или нет? – услышите, что все-таки этот Бетховен был способен на приятные неожиданности даже в слабых работах. Вот как Гайдн в «Человеке на Луне»…

– Маша, если он вас замучает своей классикой…

– Да вы что, просто неожиданно как-то – вот на этой дороге! Среди этих гор! Деревья, ни одного не знаю! И вдруг лекция о Бетховене! Вообще этого не бывает в реальности, вы же поймите.

– ВЫ ВЪЕЗЖАЕТЕ В ЗОНУ РАДАРОВ. СЛЕДИТЕ ЗА СКОРОСТЬЮ.

– Да вижу я радары. Алиса, оно меня за идиота принимает? На сто десять еду, как честный человек. Так вот, захотел Гайдн написать примитивную комическую оперу для идиотов, писал-писал, а к концу не выдержал, вспомнил все-таки, что он гений. И как выдал… Так, вот этого урода я обгоняю быстро и резко…

– Benedictus, qui venit in nomine Domini…

– СЛЕДИТЕ ЗА СКОРОСТЬЮ.

– Алиса, а тебе не кажется, что оно просто не любит Бетховена? Вот как только начинаются действительно хорошие эпизоды, как только голоса уж совсем рыдают, оно этого терпеть не может. Слушай, договорись с этой мразью, чтобы молчала, добром прошу.

– ТЕПЕРЬ ДЕРЖИТЕСЬ ЛЕВЕЕ. ЧЕРЕЗ ТЫСЯЧУ МЕТРОВ ПОВЕРНИТЕ НАЛЕВО.

– Без тебя знаю, что от Бидора налево, потом на Чангкат и Телук Интан. Ну, и на Ситиаванг в итоге.