Михаил Щукин - Морок [сборник litres]

«Директор универмага Мартынова и председатель райпо Козырин несколько месяцев назад за наличные деньги купили большую партию золота. После того как на золото произошла наценка, они вернули свою покупку в магазин и сказали мне, чтобы теперь я продавала по новой цене. Я продавала, и они мне платили часть денег».

К этому документу комментарии не требуются.

Перечитал написанное, и стало на душе скверно. Так неужели же хозяева нашей жизни козырины? Тяжело, конечно, задавать такой вопрос, но раз уж мы до него дожили, надо отвечать. Нет! Козырины не хозяева жизни, они ее уродливые явления. Хозяева пашут землю и создают машины, настоящие хозяева никогда не потеряют веру в порядочность и честность, они всегда жили и будут жить по совести. По этой же самой совести, я уверен, спросят и с Козырина.

А. Агарин

В понедельник Травников посадил перед собой Косихина с Андреем, долго бестолково смотрел на них, не зная, с чего начать. Несколько раз принимался тянуть свое обычное «э-э-э» и замолкал. Наконец с обидой выговорил:

– Я-то здесь при чем? При чем здесь я?

– Не совсем понимаю вас, Владимир Семенович, – прикинулся простаком Косихин.

– Так в первую очередь с меня спросят!

– С вас не спросят. Статья в печать подписана Савватеевым.

– Э-э-э…

Их разговор прервал телефонный звонок. Травников глянул на аппарат и осторожно протянул руку, снял трубку. Слушал и поглядывал то на Косихина, то на Андрея.

– Я не виноват, – сказал упавшим голосом. – Я эту статью в печать не подписывал… Да-да, хорошо, после обеда будем…

Положил трубку, попросил Андрея:

– Принеси оригинал из типографии. Воронихин вызывает…

Андрей быстро вернулся со статьей. Травников глянул на первый листок и облегченно вздохнул…

Хозяин большого, просторного и светлого кабинета подписывал бумаги и, торопясь закончить, не поднялся навстречу вошедшим, как это всегда делал, а только кивнул и предложил садиться. Расселись на стульях, стоявших вдоль стен: Травников, Андрей, Косихин. Напротив них, сбоку большого стола, сел Рубанов. Он с любопытством разглядывал Андрея и даже не скрывал своего любопытства.

Наконец бумаги отложены в сторону. Воронихин поднял глаза:

– Ну что, товарищи?

В это время открылась дверь и вошел Савватеев. Видно, он спешил, запыхался, едва переводил дыхание. Присел рядом с Косихиным, даже забыл поздороваться. Воронихин недовольно глянул на него, однако ничего не сказал, только еще раз повторил:

– Ну что, товарищи?

И замолчал. Он ясно понял, что все эти люди, исключая, пожалуй, только Травникова, пришли с ним драться. Вдруг, совершенно внезапно, вспомнилось бюро, на котором запальчиво обсуждали савватеевскую статью в его, Воронихина, защиту. Когда это было? Да недавно, кажется, вчера. И он вместе с Савватеевым отчаянно пер напролом, не оглядываясь, не собираясь ни перед кем виниться, твердо зная, что за ним правда. И сейчас он тоже за правду, о ней говорит с трибуны, но иногда обстоятельства складываются так, что он для пользы дела должен обходить ее, должен отстаивать и защищать неправду. Для пользы дела, а не для себя лично! Только не слишком ли большой стала она, неправда, с которой пришли драться эти люди, засомневался вдруг Воронихин. Может быть, им надо сказать спасибо? Но как поезд, набрав ход, не может сразу остановиться, так и Воронихин, заранее все решив по статье, не мог и не хотел что-то переиначивать. Отбросил некстати возникшее сомнение и сказал:

– Вроде все собрались, даже с излишком. Давайте разбираться. Итак, что мы имеем? Мы имеем статью под заголовком… – Воронихин подвинул к себе свежий номер крутояровской районки и по слогам прочитал: – «Хо-зя-ин жиз-ни?». Первый вопрос у меня такой – почему статью опубликовали, не поставив в известность райком?

Андрей догадывался, что разговор в райкоме будет не из приятных, но даже предположить не мог, что начнется он с такого пристрастного вопроса Воронихина, тон которого не обещал ничего хорошего. Дернулся и хотел уже было выпалить, что статью в таком случае не напечатали бы… Но его опередил Савватеев:

– Александр Григорьевич, а о чем, собственно, речь? Речь идет о зарвавшемся администраторе. Вы что, считаете, что Козырин прав?

Воронихин сердито, не скрывая этой сердитости, посмотрел на Савватеева, потом зачем-то еще раз глянул в газету, лежащую перед ним. Он заметил, как дернулся было Андрей и как редактор опередил его. «Прикрывает, грудью прикрывает. Ну, Паша, Паша… Запоздал я с твоей пенсией…»