Лора Докрилл - Широкая кость

Они видели миллион таких девиц, как я, – у всех хорошие намерения и большие надежды.

– Ну конечно. Вы проходили инструктаж? – Очень спортивная девица. По одежде видно, что ей нравится сердито свистеть в свисток, прохаживаясь по краю бассейна. И выпендривается – в помещении ходит в уличных кроссовках. Вторая девушка – крошечная, тоненькая, как стрелка, а на ее скулах можно делать спиральную нарезку овощей. У нее зачесанные назад гладкие волосы, собранные в конский хвост так туго, что оттягивают щеки, и мерцающий блеск для губ. Ей бы еще пластиковую бутылку ненатурально оранжевого напитка – и можно отправляться веселиться на Ибицу. Она внимательно оглядывает меня, будто, присмотрев себе платье, теперь ищет на нем изъян, лишь бы не покупать его. С головы до ног и обратно. Не может от меня оторваться. Как будто в трансе. Узкие глаза пытаются меня вместить. Зрачки как будто хотят заключить в свои границы. Мне хочется сжаться в комок, поэтому, противясь этому желанию, я слышу тоненький голосок Дав, который велит мне выпятить грудь. Самоуверенно надуться, как голубь, желающий понравиться подружке.

– Да, – вру я. И смотрю на фотографии личных тренеров, вывешенные на стенке в ряд, как в зале славы, – все как один с выставленными напоказ белыми зубами и отягощенными гормонами глазами. Не хочу знать никого из этих парней. Меньше всего на свете мне хочется, чтобы какой-нибудь накачанный загорелый тип по имени Тодд вгонял меня в смущение, показывая, как нужно управляться с тренажерами.

Интересно, насколько это трудно. Нажми «старт». Легко.

– Как вас зовут?

– Блюбель Грин.

Ибица тоже заглядывает через плечо той, что похожа на физручку, пытается найти мое имя, скашивая глаза из-под искусственных ресниц. Обе подергивают головами в такт оглушительной танцевальной музыке, несущейся из зала. Они перешептываются – нет уж, они ни за что не упустят новенькую.

– Не могу найти вас… как странно… ну все равно… давайте мы вас запишем.

– Отлично. – Я краснею, как рак. Пятнами. И почему, интересно, я смутилась сейчас, когда уже обманом проникла в зал без инструктажа, а не тогда, когда обманывала? Неужели потому, что теперь назад пути нет? И мне придется кинуться в водоворот физической активности? Заполняя кучу граф в членской анкете, я так и слышу, как я маленькая смеюсь над собой сегодняшней. Над тем, что предаю себя, записываясь в зал, над своей бесхарактерностью. И вспоминаю, как в школе, освобожденная от физкультуры, толстая и потная, сижу на скамеечке у стены, в то время как остальные играют в крикет. Под грудями, которые я отрастила первой в классе, образовались полукружья пота, при том, что я ровно ничего не делала. Меня никогда не брали ни в одну спортивную секцию – разве что в младших классах, когда кто-то решил, что я неплохо «стою на воротах». Мальчишки сообразили, что я могу просто стоять столбом, как указатель туалета для мальчиков, и отражать удары, как огромный пряничный человечек. Все было хорошо, пока мяч не угодил мне в лицо и моя приклеенная улыбка не превратилась в гримасу.

– Поскольку вам нет восемнадцати, вступительный взнос платить не надо.

Вот с этим я полностью согласна! Мои деньги могут найти себе лучшее применение, чем утекать в эту пыточную камеру с кондиционером.

– Вы не выглядите на шестнадцать. – Ибица улыбается, по ее мнению, это комплимент, а по мне – просто свинство. Пытается меня расколоть. Небось завидует, что я могу записаться в кучу клубов как несовершеннолетняя. Если бы захотела, конечно, а я не хочу.

Они требуют, чтобы я сфотографировалась. Тут я чувствую, что моя уверенность крадется прочь, как тень Питера Пэна. Сползает с моей спины, словно шарф на ветру, и кидается к двери. Я успеваю поймать ее. Ну нет. Ты никуда не пойдешь. Останешься здесь со мной.

– Улыбочку! – И я на миг изображаю улыбочку, растянув губы, как тряпичная кукла.

И все… я вместе со своей уверенностью заперта в тренажерном зале.

– Показать вам, где раздевалки?

– Нет, спасибо, – отвечаю я. – Я знаю дорогу. Вообще-то я в бассейн.

Могу поспорить, они думают: куда же еще? Будет плескаться, как бегемот, вообразивший себя морской звездой, и елозить по дну, как подводная лодка. Они не считают плавание настоящим упражнением. Они, наверное, считают, что плавание – это отдых от упражнений. Чтобы набраться сил. В выходные, после того как целую неделю качаешь пресс и поднимаешь… все, что под руку попадется.

Я уже жалею, что пришла сюда. Почему это я жалею, что пришла поплавать? Заткнись, мозг.