Лора Докрилл - Широкая кость

Алисия зовет меня в «диванную зону» на «задушевный разговор».

– Вот что я тебе принесла, красотка. – Она подвигает отсыревшую пекановую плетенку. (На самом деле она не принесла ее мне – просто достала серебряными щипцами и плюхнула на белую тарелку.) Печенье похоже на нарывающий палец ноги. Больной и бессильный. И его не съешь, не натыкаясь на маленькие твердые ноготки подгоревших пекановых орешков. – Я у тебя в долгу. – Она подмигивает.

– Спасибо, – говорю, а в душе смеюсь. Будто я какая-нибудь знахарка-вуду, к которой можно подобраться, только сделав подношение. На этот раз печенье-оберег.

– Тебе понравится, голубушка. Ты заслужила.

Ничего подобного. Я не собачка. «Хорошая девочка». Где мое заявление на стажировку?

– Детка, – начинает она. – Столько дел, что нам даже поговорить некогда. Как ты справляешься? С болезнью сестры?

Она не больна.

– Дав справляется хорошо, начинает привыкать.

– К болям?

– Нет, к скуке. Дав очень подвижна, ей трудно сидеть дома и быть не в состоянии делать то, что ей нравится. – Я наблюдаю, как в кофейню врывается нетерпеливая тетка и требует, чтобы Марсель приготовил ей жутко сложную разновидность кофе. «Сверхгорячий американо без кофеина с обезжиренным молоком… в отдельной чашке». Она тут же сообщает Марселю, что она «в запарке» и чтобы он готовил «побыстрее». Как будто он нарочно станет затягивать процесс. Она добавляет: «Я опаздываю на собрание». Как же должна, наверное, раздражать особа, вваливающаяся на собрание с опозданием, а в руке дымящийся кофе из соседней кофейни.

– Ты же знаешь, как мы все рады, что ты у нас работаешь, – Алисия внезапно икает и колотит себя по груди. – Извини. – От нее пахнет паприкой. – Мы все. Бедный Макси просто без ума от тебя! Кружит вокруг, как муха над какашкой! – Она, конечно, думает, что льстит мне, но на самом деле…

Я представляю, что я – засохшая собачья какашка. Да еще «Макси». Меня передергивает.

– Ничего про это не знаю.

– Я просто хотела сказать, что если тебе нужна поддержка, или требуется время, чтобы больше бывать дома, или…

– Нет, дома вроде бы все утряслось. Дав же не будет всегда нуждаться в помощи. Конечно, это был шок, но я все-таки хочу уладить дело с моей стажировкой.

– Конечно. Конечно. Я понимаю. Все понимаю. – Так если понимаешь, сделай, Алисия, или…? Я стараюсь чуть-чуть подлизаться:

– Ты извини, если я не на сто процентов сосредоточилась на работе и как-то подвела тебя и других… инопланетян.

– Блюбель, ради всего святого, не говори так. Перестань сейчас же. Нечего извиняться. Вовсе ты нас не подвела. Боюсь, скорее мы тебя подвели. Я не хотела, чтобы твои инопланетные дела на планете Кофе отвлекали тебя от твоих… э-э-э… семейных забот на планете Земля.

– Ох, да прекрати ты наконец. Вовсе нет… что ты!

– Хм. Прекрасно. А то я ночами заснуть не могу от беспокойства за тебя, моя девочка. – Она отпивает из своей чашки мокко. – Так вот… есть новость.

Ну давай, обрадуй меня, скажи, что ты подписала заявление, что его приняли и что все в порядке. Ну пожалуйста…

Лицо Алисии проясняется.

– Понимаю, это полная неожиданность… – Будь уверена, что нет. – …Но я беременна! – взвизгивает она. – Не подумай, я пью кофе без кофеина. Жить стало так скучно в эти дни.

– О, Алисия, поздравляю! – верещу я. По-моему, неплохо сыграла.

– Тихо, тихо! Убавь громкость. Я еще никому не говорила. – Алисия будто позирует перед папарацци. – То-то они будут в шоке! – Не будут. – Я вообще не хотела сохранять беременность, но моя поганка-сестрица рассказала мамаше. И как только чертово шило вышло из мешка, начались слезы и причитания. И я не успела оглянуться, как пошла покупать сцеживатель для молока и леггинсы для беременных. – Она трет пальцем левый глаз – макияж, кажется, потек. – Всего-то и был разовый секс, полная ерунда, но моя мамаша – типичная волчица. По ее мнению, раз уж кто-то мелкий из ее рода завелся внутри, он должен выйти наружу. Волчья стая. Вроде того. В общем, так или иначе, я возвращаюсь в Оз. Там лучше растить детей – солнечно и зелено, и полно пляжей, и люди не такие… ну сама понимаешь…

– Я очень рада за тебя, Алисия. Австралия – прекрасное место, чтобы растить ребенка.

– Ты думаешь? По-моему, в Лондоне тоже круто. Посмотреть хотя бы на тебя, красотка. Настоящая городская девчонка.

– Твой ребенок тоже будет крутым.

– Спасибо, детка.

– Когда уезжаешь?

– Вот тут вопрос. На поздних сроках беременности нельзя летать, да еще в такую даль. А я лучше совершу этот перелет одна, чем с орущим младенцем!