Лора Докрилл - Широкая кость

– Банка тунца? Почему? Зачем?

– Ну да. Я люблю консервированный тунец, глоток протеина на бегу. Думала, что взяла банку с колечком, но, оказалось, ошиблась. Ненавижу такие. Зачем они вообще делают банки без колечек?

Я всегда думаю «они» о людях, которые делают все для нас, например, наливают в бутылки кетчуп и фасуют чипсы, а для этих людей, наверное, «они» – это мы. Потребители. Вдруг «им» нравятся банки без колечек? Нет, не нравятся.

– Не люблю тунец в собственном соку.

– Да! Я тоже. Правильный порядок такой: подсолнечное масло, родниковая вода и только потом сок.

– А с колечком похоже на собачий корм, разве нет? – Я строю гримасу, а Камилла морщит нос. – Ага, а хуже всего банки с собачьим кормом без колечек: открываешь и видишь, как этот противный желтый студень вылезает через верх. Как свиной пирог.

– Гадость какая. Заткнись. Ты отбиваешь у меня охоту съесть тунца.

Ей нет никакого дела до того, что прохожие на нас уже оглядываются.

– А ты отбиваешь у меня охоту жить. У нас даже нет открывалки.

– Знаю, но мы что-нибудь придумаем. Возьмем, например, ключ…

– Ну не знаю.

– А как ты собираешься его есть? Чем открыть?

– Вместе с крышкой. Пальцами. Не знаю.

– Жесть.

– Я помираю с голоду. Видишь, до какого падения меня довел ресторан?

Со стоном она стучит костяшками пальцев в окно и говорит:

– Видишь, до чего довела жизнь? Это отчаянные меры!

Я только кручу головой – надо же, какая она сообразительная!

Камилла лезет в карман и достает круглую жестянку с тунцом.

– Лучший друг дельфинов, – хихикает она. – Думаю, ты это оценишь. – Потом вынимает ключ от квартиры и становится коленями на землю, положив рядом нежно-розовую стопку флаерсов. Стоя на коленях, она терзает банку тупым ключом под разными углами: пытается резать, колоть, тыкать, царапать.

– Не выходит. – Она грохает банкой об асфальт. Мимо пролетает автомобиль и поднимает ветер, который уносит несколько флаерсов, так что они разлетаются по улице. Она тянется за ними, извиваясь, будто играет в «твистер», прижимая свою стопку то коленями, то пальцами.

– Уф, почти все! – Камилла с облегчением смеется, я помогаю ей сложить листки, она откидывается назад, банка с тунцом катится по тротуару.

– Мой тунец! На, держи. – Она сует мне в руку листки и бежит за банкой; та укатывается на проезжую часть, и к ней приближается машина.

– СТОЙ! Там мой тунец! – успевает крикнуть Камилла, прежде чем водитель переезжает банку, с громким «чпок» взрывает металл и мчит себе дальше. Камилла от всего сердца издает душераздирающий вопль, а потом изумленно ахает.

– Не может быть! Биби! Лучшая в мире открывалка!

Камилла восторженно хихикает и бежит на проезжую часть.

– Осторожно! – кричу я.

– Все нормально, Биби! Видишь, ничего не едет. – Присев на корточки, она собирает с земли остатки раздавленной банки. Месиво, сероватое, как слоновья шкура, и розоватое, как слоновье ухо. Все разбрызганное. Камилла держит жестянку, как грязную салфетку, густое, пахнущее рыбой масло капает на тротуар жирными кляксами.

– Нет, поверить невозможно!

– Ты же не собираешься это есть?

– Конечно, собираюсь! Жизнь сделала мне подарок, это тебе не хухры-мухры! Эта банка тунца способна изменить всё! Это знак.

Я смотрю, как она поддевает крышку ногтем: обрезки серого металла.

– Береги пальцы! – предупреждаю я.

– Я осторожно. – Она снова поддевает крышку; металл вибрирует. – Все равно крышка не снимается как надо. Дай ключ, попробую подцепить снизу, может быть, тогда… – Я вижу, что весь персонал «Стрелка» через окно глазеет на переполох. Наверное, думают, что Камилла вскрывает сейф, такое у нее сосредоточенное и взволнованное лицо. – Попробую вот так вдавить, а потом поднять.

Желтый ценник на банке темнеет от того, что струйка жидкости, словно кровь, сочится на поверхность. Вечерний летний воздух уже весь пропитан рыбным духом.

– Камилла, выбрось это в помойку.

– Это отличная банка тунца, Биби. Такое не выбрасывают в помойку.

– Ее же переехала машина. Я куплю тебе другую, с колечком.

– Не в этом дело, – она скрипит зубами. Я – хочу именно этого тунца. Понимаешь? И у меня почти получилось. Можешь подержать с этой стороны? Положи на минуту флаерсы и подержи.

– И все из-за какой-то банки тунца. Твои шикарные портки уже в масле. – Камилла подмигивает мне, на секунду прекращает терзать крышку и раздвигает ноги, чтобы продемонстрировать, что нижняя часть ее туалета может служить как шортами, так и юбкой.