Джессика Цимерман - Дневник взбалмошной собаки

Внимание: лучшее место для такого дела найти очень трудно. Мы, собаки, стараемся оставить часть себя в самом важном стратегическом месте.

Стратегически важное место – название, обозначающее идеальное место, в котором пес опорожняет свой мочевой пузырь. Стратегически важным местом может быть колесо припаркованной машины, стена здания, ствол дерева. Вообще то место, называемое стратегическим, должно быть уже помечено другой собакой, давая таким образом мне повод обозначить его как свою территорию и не оставить никакого следа другой собаки. У собак тот, кто писает последним, тот самый сильный.

Пример: «Я счастлив, потому что я сделал пипи после Медора на колесо машины».

Анна купила двух морских свинок.

Когда у нас появились морские свинки, я обнаружил, что эти маленькие животные вовсе не похожи на свиней и у них нет ничего общего с морем (ни жабр, ни перепонок). Вот так бывает, когда человек что-то говорит, и вводит меня в замешательство. Я всегда думал о них как о свиньях, живущих в море, а когда Анна принесла этих зверушек, то быстро понял свою ошибку. Как смешно. Язык людей такой странный временами.

Анна сказала, что их зовут Чип и Дейл, и что они будут моими друзьями. Да уж, я так рад, даже слишком.

Как же здорово иметь в друзьях морских свинок. Мы так весело смеемся вместе, особенно я, потому что я думаю, что у морских свинок совершенно нет чувства юмора.

Человек, вместо того чтобы просыпаться по утрам самому, кладет рядом со своим ухом предмет, который сильно звенит и на который он нажимает со словами: «Вот черт». Это называется будильник. Какая нелепая идея причинять себе боль с самого утра. Мои люди такие непонятные.

Когда человек поднимается, он сразу идет в туалет.

А меня просят подождать.

Им же не надо сдерживать свои позывы.

Моя жизнь так несправедлива.

Со мной вчера приключилась странная история.

Я гулял с Анной, без поводка, поскольку я пес, который умеет себя вести на улице, и вдруг я столкнулся нос к носу с парижским деревом, чей ствол был огорожен.

Мной овладело нестерпимое желание покакать (прошу прощения за мой язык, но будем называть вещи своими именами) и я нашел идеальное местечко. Согнувшись в позе кенгуру, опустив голову, раскорячив лапы, я облегчился. Потом поскреб передними и задними лапами землю, закапывая свои отходы, и прибежал с победным видом к Анне, стоявшей в трех метрах от меня и разговаривавшей по телефону.

В этот момент, как в фильмах Скорцезе (да, смотреть фильмы мне нравится не меньше, чем есть сосиски или слушать оперу), какая-то машина останавливается перед Анной. Двое мужчин не слишком приятной наружности, похожих на актеров Жерара Ланвена или Брюса Уиллиса (я видел фильмы с их участием), выходят из машины и приближаются к Анне. Она от ужаса начинает кричать: «Помогите, насилуют, пожар!». Обычно я очень мирный пес, но прежде всего я – собака, и пришел момент, когда надо рычать и показывать зубы. Сделав сверхсобачье усилие (сверхчеловеческое в собачьей версии), я залаял, и сам себе удивился, поскольку я обычно молчалив.

Оба типа сразу встрепенулись: «Это ваша собака, мадам?»

Вот идиоты, конечно же, я кошка из молочной лавки, и я просто мимо проходил.

«Насиииииилуют, пожаааааар, помогитееееее!»

– Успокойтесь, мадам, мы сами из полиции, – говорит Жерар Ланвен и показывает свое удостоверение.

– Аа…, и чего вам от меня надо?

– Я повторяю, мадам, это ваш пес? – не отстает Брюс Уиллис.

– Ну да, это мой пес, а что? Он незаконный иммигрант? Вы хотите его выслать за границу? – пытается шутить Анна.