Кэтрин Сэнтер - Счастье для начинающих [litres]

– Дункан встречался с девушкой по имени Флорида?

– Как вообще возможно, что ты не знаешь?

Я пожала плечами:

– Он был безумно влюблен. Думал, она Та Самая.

– Он думал, что девушка по имени Флорида может быть той самой?

– Тебе бы она понравилась, – сказал Джейк. – Фулбрайтовская стипендиатка.

– По имени Флорида?

– Но она его бросила. Он попросил ее переехать к нему, а она вроде как: «Ну уж нет. И хватит». Это было за три дня до вечеринки.

– Почему она его бросила?

– Обычная история с Дунканом. Слишком ребячливый. Слишком неряшливый. Слишком забывчивый. Девушки ой как ненавидят все это.

– Уж точно, – сказала я в защиту моего пола. – Это ужасно раздражает.

– Не понимаю, почему они не могут поискать хорошее, – не унимался Джейк. – Он лояльный. Он добросердечный. С ним чертовски весело.

– Он грязнуля, – продолжила я список Джейка. – Он неорганизованный. От него несет как от носков в спортзале.

Джейк с минуту всматривался в мое лицо.

– Ты посмотришь на него другими глазами. Добрее. Знаю, что посмотришь.

– Вот как?

– Да, – кивнул Джейк. – Как только увидишь его моими глазами, уже не сможешь иначе. – Он поудобнее устроился в спальнике. – Особенно когда я вообще перестану видеть. Тебе придется видеть в нем хорошее за нас обоих.

В своем роде нечестный удар, но, наверное, у него есть право. Я с минуту обдумывала сказанное, потом мне кое-что пришло в голову.

– Ты поэтому после похода едешь дальше? Чтобы посмотреть все те красоты?

– Ага. У меня есть список того, что надо посмотреть.

– Экзотические места, – сказала я, вспомнив все те, которые он перечислял в машине по дороге сюда.

– Одни экзотические, другие нет. Мне бы хотелось посмотреть на дом моего детства. И есть одна карусель в парке, куда меня когда-то водила бабушка. Я все думал, что, наверное, надо поехать в Техас и просмотреть у отца старинные фотографии моих прабабушки и прадедушки и прочих предков. И я уйму всего хочу сделать из списка.

Я перекатилась на бок, чтобы лежать к нему лицом.

– Хочу поплавать с аквалангом. Хочу поводить гоночный автомобиль. Хочу прокатиться на самых страшных американских горках в мире.

– Ты хотел погладить кита.

Он кивнул, радуясь, что ему напомнили.

– Тут мне повезло. Я с кондачка подал заявку в программу. Я увидел объявление на доске в студенческом центре и подумал: «Круто». Но с тех пор как меня взаправду взяли, я все думаю, это наверное…

– Судьба.

– Ну, я собирался сказать, новое направление.

– Так и вижу тебя, изучающим китов.

– Я об этом подумывал. Профессор, к которому меня приставили, везет с собой работающие под водой микрофоны, чтобы записывать песни китов. У китов есть высоко развитый язык, который работает на манер гидролокатора. У них есть специальные нейроны, так называемые шпиндельные клетки. У людей они тоже есть, и они как-то связаны с самосознанием, со способностью к сопереживанию и с языком. Только у китов они развились на пятнадцать миллионов лет раньше, чем у нас. – Он на секунду задумался. – Я мог бы сделать карьеру, пытаясь расшифровать то, что они говорят.

– Правда, поразительно было бы, если бы киты оказались умнее нас?

– Подозреваю, так и есть.

– И ты можешь стать тем самым, кто разберется, насколько.

Он слегка прищурился, точно над этим размышляет.

– Посмотрим, как пойдет интернатура, – сказал он, потом усмехнулся. – А тем временем ты будешь зажигать на бар-мицве.

О, боже, я совсем забыла! Я была в ужасе с того самого момента, как меня пригласили. А теперь вдруг событие пугающе замаячило на горизонте, притом совсем близко.

– Почему ты вообще согласилась? – спросил Джейк.

– Потому что меня попросили. И я хотела доказать, что больше не злюсь.

– На что?

– Я думала, ты уже знаешь эту историю.

Он покачал головой:

– Только отрывочно.

– Ну, в старших классах мой парень, – начала я, – изменил мне с моей лучшей подругой. Он меня бросил и объявил об этом на выпускном вечере, когда забрал назад букетик на корсаж. Мне пришлось просить подвезти меня домой худющего парня, который пришел без дамы, и заставил меня слушать «Богемскую рапсодию», и пытался засунуть мне язык в ухо.

– Он забрал у тебя букет?

– А год спустя моя теперь уже бывшая лучшая подруга случайно забеременела, и потому они решили пожениться. В девятнадцать. Она ради него приняла иудаизм. Все думали, что они испортили себе жизнь, но они все еще вместе. Он – бухгалтер, и у них двое детей. Не знаю, значит ли это, что они счастливы, но надо полагать, что они не менее несчастны, чем кто-либо еще. Во всяком случае, на Фейсбуке они смотрятся счастливыми.