Кэтрин Сэнтер - Счастье для начинающих [litres]

Я умолкла.

– Я весь прошлый год провел, перекапывая – при моей-то подготовке будущего медика! – всю доступную информацию. Если ты вообще ни одному моему слову не веришь, поверь этому: мне остается только ждать, когда свет погаснет.

Я зажала рукой рот. Джейк действительно не шутил. Этот невероятно талантливый, абсолютно независимый парень теряет зрение. Он это знает и знает, что ничего не может поделать, и это знание нес с собой каждый шаг, какой мы делали в этом походе, здесь, в глуши, в компании малолетних идиотов, сочувственно слушал, как они – как я – жаловались на лопнувшие волдыри, на то, что нас не понимают, и все на свете принимал как само собой разумеющееся.

Он слепнет. С чем ему придется столкнуться? Какой станет его жизнь в полной темноте? Как он одежду будет выбирать утром? Как покупать продукты? Или добираться от дома на работу? Как найдет себе книгу почитать? Я не могла придумать человека, которому меньше подходит подобное будущее. Он бросил медицинский вуз – ради чего? Чем, скажите на милость, он будет занимать свой поразительный мозг в темноте?

Мысли у меня неслись вскачь. Я думала обо всем красивом, что для него исчезнет: мерцающие огоньки, костры, послеполуденный солнечный свет, тени, трепещущие листья, дождевые тучи, улыбки. Я думала обо всем том, чего он вообще никогда не увидит. Он никогда не будет знать, как выглядят его дети – или его внуки. Он будет только слышать их голоса. От одной этой мысли словно бы воздух кончился. Я буквально почувствовала, как у меня сжимаются легкие.

– Ты меня убиваешь, – сказала я наконец.

И тут появилась та кривоватая усмешка.

– Не говори такого.

– Так вот почему ты подделал медкарту.

Он покачал головой:

– Что я за дурак.

– И поэтому не пошел в медицинский вуз.

– Верно.

– Почему ты просто мне не сказал?

Он покачал головой:

– Я не знал, как об этом заговорить.

– Твой папа знает?

– Да.

– Поэтому он не хотел, чтобы ты шел в поход?

– Поэтому он вообще не знает, что я пошел.

– Ты солгал отцу? Где, по его мнению, ты сейчас?

– В центре буддистской медитации в Беркшире.

– Хорошо, что ты познакомился с Уинди и она научила тебя медитировать.

– Это пригодится.

– И что он думает?

– Мой отец? То же, что и всегда. То есть если сделать вид, что все в порядке, все будет в порядке.

– Он не желает принимать реальность?

Джейк сделал вид, что над этим задумался.

– Да. Если посмотришь в словаре слово «нежелание», увидишь фото моего папы.

– Я не думала, что такое бывает.

– Он прозвал меня «Док». Глядя на меня, он в буквальном смысле видит человека, которым, по его мнению, мне полагается быть.

– Но он приспособится, верно?

Джейк нахмурился, подыскивая объяснение.

– Мой папа всегда хотел сына, только с определенным характером. Упорного, суперуспешного, первого ученика на любом курсе.

– Только не говори, что тебе поручили выступать с прощальной речью от имени курса.

Он пожал плечами, мол – «извини, так получилось».

– Но теперь все иначе.

Я покачала головой, переваривая услышанное.

– Поэтому ты не можешь водить машину в темноте?

Он кивнул.

– И поэтому так глупо повел себя в мотеле.

Я опустила глаза.

– Я последнее время сам не свой, – продолжал он.

Тут пошел дождик – не сильный, просто морось.

– Ужасно, что не могу увидеть тебя прямо сейчас, – сказал он вдруг.

– Спорим, что можешь. Если попытаешься.

На это он поднял глаза, и я поняла, что он не знает, о чем я.

Поэтому я взяла его руку – исцарапанную, мозолистую, грязную руку – и прижала к своему лицу. Он поднял вторую, чтобы коснуться с другой стороны, и водил пальцами по моему лицу, касаясь моей нижней челюсти, скул, бровей, носа. Он закрыл глаза, захваченный и сосредоточенный. От этого ощущения, от его интимности у меня захватило дух.

– Вот и ты, – сказал он наконец.

– Вот и я.

Я всматривалась в его лицо, пока он сконцентрировался на моем.

– Кстати, у тебя лучшая борода во всей группе, – сказала я.

– Да?

– Во всяком случае, самая густая.

– О, да! В моей семье у мужчин такая за день отрастает.

– Это нечто.

– Благословение и проклятие.

– Могу себе представить.

– На первом курсе я отрастил висячие усы и обрабатывал кончики воском, чтобы стояли.

– А у Беккета борода такая, что он похож на крысу, – сказала я.

– А у Вегаса – как пятна от яблока в карамели.

– Но у тебя просто Шварцвальд. При правильном освещении почти блестит. По части бород приз явно твой. Ты как парень из… ну… помнишь рекламу бумажных полотенец.