Кэтрин Сэнтер - Счастье для начинающих [litres]

Я столько раз читала плакат, что практически выучила текст наизусть. И даже зная, что все шутки там всего лишь шутки, я почему-то прониклась странной привязанностью к Чаку Норрису, а еще к идее крутизны в целом.

Поэтому сегодня вечером я решила рассматривать мои ощущения – что меня игнорируют, пока я стою в дверях – как некий опыт, из которого следует извлечь урок. Группа намеренно меня исключила или просто про меня забыла? Это вообще имеет значение? Мне казалось, что дальнейших вариантов у меня всего два: опустить плечи, признавая поражение, или с вызовом распрямиться. Что сделал бы Чак Норрис?

Опять взрыв смеха за столом. Одна из девчонок встала и начала вращать над головой воображаемым лассо, а остальные ее подбадривали.

Отлично. Я тут не для того, чтобы заводить друзей. На самом деле я тут как раз для обратного. Всю мою жизнь я была слишком уж мягкой и доброй. Такое мне на пользу. Пришла пора научиться на всех плевать. Брось, сказала я себе, последнее, что мне нужно, – это упиться текилой накануне похода в горы. Нельзя начинать путешествие на пути к себе с похмелья.

Что сделал бы Чак Норрис? Черт, что сделала бы Пикл помимо того, что покусала бы всех и каждого за лодыжки? Ответ был прост. Нашла бы другой ресторан и пошла съела бы собственный чертов ужин.

Но мексиканский ресторанчик на Стейт-стрит Беккет рекомендовал не без причины. И заключалась она в том, что это был единственный ресторан в городе. Если не считать китайского ресторана, над дверью которого было прибито колесо от телеги, который назывался «Китайский буфет и барбекю Золотой корраль» и который по четвергам, такое уж у меня везенье, был закрыт.

В конечном итоге я собрала себе ужин на полках продуктового магазинчика при автозаправке под влиянием двух противоположных мотивов: подзаправиться полезным для здоровья топливом, чтобы начать мое новое путешествие в первоклассной форме, и сожрать всю гадкую, вредную дрянь, до какой смогу дотянуться, на случай, если это мой последний шанс. Вот так я и очутилась на закате на скамейке с разложенным на коленях «ужином»: пакетик семечек подсолнуха, вяленая говядина, бутылка минеральной воды – а еще «кока-кола», батончик «Херши» и «Милки вэй» на десерт.

Я заставила себя восхищаться окружающим миром. Городок выглядел как из классического вестерна: квадратные витрины друг напротив друга по обе стороны одной широкой проезжей улицы. Вдалеке горы. И в дополнение ко всему закат, такой безумный и пламенеющий, так захватывающий дух – этот закат явно выделывался.

Краски заката заставили меня достать из лифчика список того, что я хочу в себе изменить. Пришло время речи для поднятия боевого духа, а кроме меня самой, некому было ее произнести. Я не туда приехала, уж это-то очевидно. Ну и что с того? Я и раньше делала неверный выбор. Разве я тут не для того, чтобы превзойти чьи-либо ожидания – особенно мои собственные? Ну и что, если я последняя, на кого кто-либо поставил бы? Я собираюсь заработать Сертификат. Я, возможно, не лучшая на свете туристка, но уж точно смогу побить в походе кучку похмельных студентов. Они слишком молоды, чтобы понимать, каковы ставки. Они живут и тешат себя иллюзией, будто их жизнь имеет значение, будто жизнь вообще по сути своей справедлива, будто у всего так или иначе будет счастливый конец. А я знаю то, чего не знают они: все, что тебе дорого, исчезнет, заслуживать счастливую жизнь еще не означает, что ты ее получишь, и в целом мире рассчитывать можно только на себя саму. У меня есть преимущество, которое приходит с разочарованием. У меня есть преимущество жизненного опыта. Я, возможно, ем на ужин «Милки вэй», но я хотя бы знаю, насколько это убого.

Вот она я, на грани моего Великого Путешествия: совершенно одна, на коленях разложена всякая гадость и дневник открыт на единственной бесполезной цитате: «Если не преуспеешь сразу, ты не Чак Норрис». Я как раз отправила в рот горсть семечек, изводя себя отсутствием вдохновения, когда зазвонил телефон.

Я поскорей пошарила в сумке и нашла его как раз вовремя.

Майк.

Я даже не поздоровалась, сказала только:

– Ты опять мне звонишь?

– На самом деле это ты мне позвонила, – возразил Майк.

– Да не звонила я тебе.

– Нет, позвонила. Ты что-то нажала, и сработал последний предыдущий твой вызов. Я десять минут уже слушаю внутренность твоей сумочки.

Мне надо было удостовериться.

– Повторный вызов?

– Минут десять назад. Такое случается сплошь и рядом.