Александр Григоров - Знать

- Может не хватить, - риторически заметил Истомин, опустив голову.

Рёшик хлебнул чаю и откинулся на спинку пластмассового стула, подаренного директором соседнего кафе в обмен на обещание больше никогда не заседать в его помещении. Закрыл глаза, перебирая в голове комбинации. Умным и смелым людям тоже нужны деньги - обычные, бумажные, на которых никакой полезной информации, кроме номинала.

- Игорь, к вам директор института ядерной физики, - сказал Дюжик, вернувшись из коридора с чайником.

- Господин Бронский? Я слышал о нем. Но ИНЯД, вроде бы, реформой не задело.

Аркадий Филиппович высунулся в коридор, что-то показал рукой и закрыл дверь. Подошел к столу и шепотом произнес:

- Задело. Бронского уволили.

Бронский не любил ноябрь. Но уважал - за суровую осеннюю красоту, обнаженные деревья и первые морозы. Глядя из кабинета на улицу, наслаждался пасмурной эстетикой, окаймленной подтеками на стекле. Очень домашний месяц: на свежем воздухе долго не погуляешь, у пивного ларька не задержишься, после работы - греться у семейного очага. Если есть возле чего греться.

Новый год скоро, опять же - его-то как раз Бронский любил с детства, когда папа покупал неизвестно на какие деньги красную икру и кропил ею бутерброды с маслом.

Чем ближе конец года, тем больше бумаг скапливалось на столе. За это Бронский проклинал судьбу, с остервенением рвал уголки ежедневника с цифрами "одиннадцать" и "двенадцать", мысленно просил прощения и немедленно получал его в виде пейзажа за окном.

Бронский вернулся от окна за стол, посмотрел на стопку приказов-отчетов-писем, взял в правую руку перо, в левую - печать. Кайло и лопата.

- А он на месте!

Дверь распахнулась. В первую секунду Бронский хотел узнать, кто там такой наглый. Во вторую - знать никого не захотел.

Вошли Варгашкин, Смык и Несусвет собственной персоной. Кирилл Денисович суетился так, будто он в кабинете хозяин. Гоша проскользнул через проем и принюхался, как собака в новом помещении. Последним царственной походкой вплыл Несусвет, сбрасывая на ходу плащ. Смык оказался рядом, принял одежду и пристроил на вешалку, - та перекосилась, грозя упасть.

Расселись вокруг стола, через минуту буфетчица принесла закуски. Карп Наумович кивнул Смыку, тот извлек из пакета красивую бутылку "чего-то дорогого".

- Профессор, у нас к вам дело, - пробухтел Несусвет вместо "здравствуйте". - Но дело, скорее, дружеское, неофициальное, поэтому решили вот так...

Гоша налил коньяк по столовским стаканам и передал один Бронскому.

- Чем обязан? - спросил директор, пригубив. От бутерброда с икрой отказался - не Новый год.

Несусвет посмотрел на Смыка. Гоша прокашлялся, потратил несколько секунд на подбор правильных слов и начал:

- Короче, тема такая. В городе собрались ботаны и беспределят. Предъявы кидают ненужные, мочат нормальных людей... и так, что ничего не сделаешь, они типа отбиваются ловко.

Терпение Несусвета оборвалось, он ударил ладонью по столу. Смык замолчал, виновато глядя на шефа. Карп Наумович взял на себя труд продолжить:

- В городе орудует группировка, которая называет себя "знать". В ней состоят интеллигентные с виду люди, а на самом деле - преступники. Настолько безнаказанные, что с юридической точки зрения не подкопаешься. Вы знаете, как у нас работает правовая система...

- Я что-то слышал о них, - ответил Бронский, - но не подозревал, что это преступники.

- О, поверьте! И мы с ними справимся. Но как скоро - зависит от вас.

Бронский вскинул брови.

- Да, не удивляйтесь, - продолжил Несусвет, - необходимы ваши знания, профессор.

Последний раз такие слова Николай Вальтерович слышал лет двадцать назад. Правда, тогда вместо "профессор" его называли "кандидат наук".

- И чем, по-вашему, я могу помочь?

Несусвет пересказал то, с чем пришлось иметь дело властям в последнее время: способность знати атаковать, не трогая противника, защищаться в бою и судах, лечиться без медикаментов. Иногда вставлял слово Смык, как участник некоторых схваток. Даже Варгашкин высказывал предположения, стараясь не сидеть болваном.

- Очень интересно, - произнес Бронский через пелену задумчивости, когда гости закончили. - Но я по-прежнему не понимаю, в чем состоит просьба.

- Да етить твою, - взорвался Смык, за что получил по плечу от Несусвета.

- Обращаясь к вам, - учтиво продолжил Карп Наумович, - мы рассуждали таким образом. Умения знати можно увидеть, но невозможно понять. Они пользуются какой-то невидимой силой. А кто, как не вы, лучше всех в Харитонове разбирается в невидимых силах? Нужен научный подход в изучении вопроса, и вы - единственная кандидатура. Мы же с вами материалисты, - Несусвет подмигнул, - не верим в чертовщину и прочее колдовство!