Евгений Князев - Красный пассажир

«А ведь здесь надеяться не на кого» — мелькнула мысль у Смагина, — если лучший старинный дружок теряет самообладание от зависти, то при удобном случае ему тоже будет приятно оставить меня ни с чем и порадоваться за мои неудачи.

Игорь взглянул на часы, прошло ровно полчаса, японца не было видно, неприятный тошнотворный комок подкатил к горлу. «Неужели кинул», и тут из-за дальних складов темноту разорвал мощный сноп света галогенных фар. К трапу бесшумно подкатила большая белая машина. Ее «глаза» приветливо, словно старым друзьям, мигнули дальним светом людям, стоящим на трапе, давая понять, что приехал продавец и торговля начинается. Перекрашенный японец грациозно вышел из представительского седана и помахал рукой приятелям.

— Кам хиа, гоу даун — он постучал рукой по капоту, — итс зе бест кар ин зе волд!

Игорь, едва сдерживая себя, спокойно спустился по трапу на причал, тенью проскользнул мимо пограничников, которые, казалось, даже отвернулись, чтобы не мешать предстоящей сделке. «Вот тебе и правильная страна с дисциплинированным народом» — усмехнулся Смагин, — лишние деньги и проценты от сделки не мешают даже властям закрывать глаза на такие вот операции.

Смагин открыл дверцу машины и уселся за руль. Это был «Цедрик» известной японской фирмы «Нисан» класса люкс. Позднее Смагин сменит с десяток таких машин, но сегодня он, как мальчишка, был на вершине счастья. Велюровая отделка салона и приборная панель, отделанная под красное дерево, аудиосистема с мощной акустикой вызывали в нем раболепный трепет, а когда Игорь запустил двигатель, который, через несколько секунд работы, перешел на мягкий шелест, он, как говорят: «чуть не сходил под себя». Его новенький «Жигуленок» шестой последней модели, которым он так гордился, по сравнению с этой красавицей выглядел чудовищем из прошлого века.

Игорь отыскал кнопку автоматического открытия затонированного окна и нажал ее. Стекло мягко и бесшумно опустилось. Он жестом руки подозвал дилера поближе и тихо спросил.

— Хау мач?

— Уан саузенд энд файв хандред долларз, — непринужденно, слегка позевывая, прошептал куда-то сторону дилер.

Смагин не стал торговаться, не было смысла, теперь все решало скорость оформления и погрузки на судно закупленных машин. Нельзя, чтобы экипаж, а тем более пассажиры увидели, что он приобрел эти кары благодаря беременной, которая сейчас наверняка с дикими воплями металась на койке в больничной палате или извивалась, подобно заглотившей теленка змее, на операционном столе местного хирурга. К тому же Карпентер мог влезть не в свои дела, а это не входило в планы начальника рейса.

— Кэн ю сэйл ми найн сэйм карс мо, — Смагин провел рукой по плавным обводам лакированного кузова «Цедрика».

— О кей, плиз ер паспорт энд эдванс тэн саузенд долларз.

Игорь кивнул головой.

— Вэйт ми файв минитс плиз, нау ай бринг ю мани энд паспот.

Дилер дружелюбно развел руки, словно при встрече горячо любимого родственника.

— Ер велкам, чиф!

Он снова сложил руки на груди и уселся на широкий капот своего авто. Смагин ревностно посмотрел, как продавец своим тощим задом елозит на, практически уже его машине, но, скрипнув зубами, промолчал. Он вдруг почувствовал на себе чей-то тяжелый, пристальный взгляд. Игорь поднял голову к звездному небу и к своему горькому сожалению узрел на крыле мостика пассажира капитана Семенова. Тот, словно коршун с горящими глазами и безумным взглядом вцепился в планширь мертвой хваткой. Казалось, еще мгновение, и он взлетит и приземлится рядом с машиной, но ничего необычного не произошло, Семенов только хрипло крикнул, чуть не захлебнувшись слюной.

— Игорь Львович, поднимитесь ко мне в каюту, надо поговорить, — его голос сорвался, старик откашлялся и продолжил, — и попросите своих новых японских друзей, чтобы машину убрали от трапа.

Смагин презрительно сплюнул себе под ноги и поднял руку в знак согласия.

— «Чертов старикашка, надо взять тебя в оборот. Скажу, что поступил заказ из управления на закуп партии машин, а по приходу пока разберутся, машины уже будут стоять на причале и никакая таможня не посмеет их тронуть» — так думал Смагин, медленно поднимаясь по трапу.

На входе его встретил пассажирский помощник. Его лицо было испуганным и загадочным, как у юноши, впервые воочию познавшего тайны женской анатомии.

— Карпентер пропал, Игорь Львович?

Смагин весь передернулся, словно его посадили на электрический стул и дали пробное напряжение.