Евгений Князев - Красный пассажир

— А может и мне, шеф, какую тачку прикупить, буду разъезжать по Владику наравне с вашими пароходскими начальниками, — Кручинин потянулся, звонко хрустнув позвонками.

— Это твое личное дело, Иваныч, я не против, — Смагин снисходительно посмотрел на боцмана, — давай, делай заказ, пока япошка не уехал оформлять документы.

Кручинин вприпрыжку помчался к трапу, но через минуту опять появился. Его лицо вытянулось и побледнело.

— Львович, там, на трапе, тебя спрашивают, из департамента полиции.

У Игоря неприятно заныло под ложечкой, что — то неотвратимое и страшное приближалось со стороны берега, и он не мог понять, что это, единственное что могло привести сюда полицию — это побег американца.

Но все оказалось еще более страшным, непредвиденным и жестоким, о чем мог предположить Игорь Смагин, да и, впрочем, все остальные члены экипажа Красного пассажира. Но эта действительность, по мнению самого Игоря, была той неизбежностью, которая возникает подобно лавине, внезапно, из-за одного неосторожного выстрела, возгласа, неправильного поведения людей, она происходит во времена наступления огромных перемен в жизни общества и всей великой державы под названием Советский Союз.

Молодой сотрудник департамента в штатском в сопровождении двух полицейских прошел в каюту Смагина, и строгие стражи порядка островного государства расселись в мягких креслах вокруг рабочего стола, разнося в воздухе запах чеснока и корицы. На ломанном русском чиновник представился и положил перед Смагиным визитную карточку. Из внутреннего кармана темного пиджака он достал лист бумаги и, посадив на нос крохотные очки в тонкой роговой оправе, начал читать:

— Мы, Шивада Мароуки, представитель муниципалитета города Хокодате, от лица главы муниципалитета и жителей нашего города выражаем глубокое соболезнование по поводу гибели вашей гражданки во время родов. Наши врачи сделали все возможное по спасению роженицы, но, к сожалению, у нее отказали обе почки. К счастью ребенок — мальчик остался в живых и находится под присмотром наших врачей. Состояние новорожденного хорошее. Необходимо решить, кто и как будет забирать тело умершей и ребенка.

Шивада поднял на Смагина глаза. Игорь, обхватив голову руками, сидел на диване и не подавал признаков присутствия. Одни из полицейских встал и легонько потряс его за плечо.

— Чиф, юр O’ кей!

Смагин потряс головой и огляделся, словно он попал в другой пространство и выпал из временного цикла своей родной планеты. Он буквально, за несколько секунд, состарился лет на пять, и ему самому впору надо было вызывать врача.

— Да, да, конечно, тело мы заберем, — он встал и прошел в ванную, где включил холодную воду и, согнувшись вопросительным знаком, сунул воспаленную голову под кран. Холодные струи воды немного сняли напряжение и, когда он опять появился в каюте, то уже мог управлять собой и контролировать мысли.

«Эх, Любимова, Любимова, вот и закончилось твое плавание по великому океану жизни, и хоть дала взамен своей жизнь пацану, да что толку, не сладко ему придется в одиночку отстаивать свои права на существование в этом ужасном мире».

— А что нельзя было подключить ее к аппарату искусственной почки или пересадить почку от донора, — Игорь вплотную подошел к чиновнику. — Почему вы сообщили нам о ее состоянии только сейчас, точнее после того, как она умерла, вы, что же думаете, у нас не нашлось бы денег на донорскую почку.

— Это очень дорого, — Шивада поправил очки и отер пот со лба, — порядка 15 тысяч долларов.

— Тоже мне деньги, — Смагин грязно выругался и обессилено опустился в кресло. «Жизнь человека — стоила как раз столько, сколько этого паршивого металлолома сегодня ночью он запихал в первый номер пассажира. Но все, уже ничего не исправишь. Вся трагедия состоит в том, что еще пару часов назад можно было поправить ситуацию, а сейчас все пойдет прахом».

Смагину откровенно было жаль девчонку, тем более, он где-то чувствовал свою вину. Его сейчас мало интересовало, какие неприятности его ожидают на берегу. Мир для него начал меняться, и он не желал противодействовать изменениям, которые сейчас происходили в его душе. Игорь поднял трубку телефона и набрал капитана. Тот тут же ответил, словно находился всю ночь в обнимку с телефоном на жесткой холостяцкой койке.

— Что случилось, опять какую-то аферу затеваете? — по голосу чувствовалось, что Семенов находится на грани нервного срыва.