Евгений Князев - Красный пассажир

— Я хочу, чтобы вы написали новые заявления, в которых отказываетесь от каких либо претензий ко мне, а старые забрали у Смагина. Я заплачу вам за каждое заявление по тысячи долларов прямо сейчас.

Марина с презрением оглядела перепуганного американца и вдруг засмеялась своим страшным смехом, как тогда в каюте.

— Ты помнишь, что для начала надо сделать…, вот-вот, надеть валенок, на одно место, а теперь слушай. Ты мне хоть сотню тысяч дай, я не соглашусь, хоть миллион. Одно то, что ты унижен, доставляет мне громадное удовольствие, которое не купишь ни за какие деньги, все разговор окончен, вали в свою каюту, не то сейчас ребят позову, они мигом тебе вставят брашпиль в одно место.

Она отвернулась и молча пошла прочь от застывшего в ожидании «американского плотника».

«Нет, эти русские никогда не будут жить как все нормальные люди — это у них написано на роду», — подумал Карпентер и пошел искать начальника управления Сидоренко. Он еще надеялся на здравый смысл, но эта надежда угасала с каждым часом, с каждой минутой…

Чем ниже потрепанное во льдах пассажирское судно спускалось по широтам на юг, тем теплее становился северо-западный попутный ветер, на глазах менялся цвет морской воды за бортом. Словно после химической реакции темно-серая океанская масса превращалась сначала в светло-зеленую, а ближе к островам Курильской гряды становилась лиловой, иногда бирюзовой, особенно когда яркое солнце на высоком небосводе освещало игру волн, сопровождающих весело бегущий теплоход.

Казалось, океан просыпался, и чем дальше на юг уходило судно, тем заметнее Великий Тихий начинал дышать всей своей мощной грудью, обдавая людей на пассажире миллиардами частиц своего энергетического потенциала.

Вот уже на горизонте показались касатки. Они плавно перекатывали свои блестящие черно — белые туши с треугольными и острыми, словно гильотина, плавниками в невидимой, катящейся с востока, мертвой океанской зыби. А вдоль борта, едва не касаясь упругими телами разбитого льдами форштевня и искореженной бульбы и, радостно попискивая, неслись наперегонки стреловидные дельфины, весело выпрыгивая над белоснежной пеной, недовольно шипящей, словно газированный напиток, из автомата на борту измученного северными странствиями лайнера «Любовь Орлова».

В это время Игорь Смагин стоял в штурманской рубке, облокотившись на широкий и достаточно длинный штурманский стол, обитый зеленым сукном, на котором еще вчера вечером третий помощник разложил новую карту одного из районов Тихого океана, в частности, южной части островов большой Курильской гряды. Жирная линия генерального курса проложенного капитаном Семеновым проходила восточнее россыпи Курильских островов, вытянувшихся дугой с севера на юг.

Здесь когда-то миллионы лет тому назад земля стонала, извергая из своих недр миллионы тонн лавы. Кора земли трескалась и опускалась в бездну океана. Расплавленная масса магмы выплескивалась из огнедышащего сердца планеты и превращалась в гигантские конусообразные наросты. Сейчас эти изящные исполины, под названием вулканы, покрытые ослепительно белым снегом, мирно дымились, величаво разглядывая со своей высоты крошечное, белое суденышко, спешащее домой, на юг.

— Что вы, Игорь Львович, так внимательно изучаете на карте, — Виталий Семенов подошел неслышно, как закормленный хозяевами кот и ласково промурлыкал.

— Никак очередной незапланированный заход продумываете?!

— А вы, Виталий Николаевич, как раз в точку попали. Завтра, насколько мне известно, 8-у марта, Клара Цеткин — известная феминистка, по кличке «красная сатана», вместе со своей подружкой — социалисткой Розой Люксембург, еще в начале двадцатого века дала указание всем русским женщинам отрываться в этот день по полной программе на всех проигранных за прошедшие годы фронтах. Сами понимаете, в штате у нас большинство дам, пусть не совсем леди, но это женщины, без которых мужички уже через неделю зачахнут, да и пассажирки не прочь погулять, оттянуться после рабских трудов в рыбных цехах и на конвейере в душных и отравленных воздухом гниющего белка, трюмах, а наши судовые кладовые и провизионка пусты. Даже тот коньяк и виски, что обещали Калугину, запустили в оборот, так что сами понимаете, требуется заход на знаменитый остров — герой Шикотан.

— Я конечно не против, — Семенов почесал внезапно вспотевший затылок, но как бы у нас опять не возникло очередного ЧП. Вы знаете, Игорь Львович, я за этот рейс так вымотался, кажется, за всю мою морскую карьеру того, что было в этом рейсе, со мной никогда не случалось. Это же какой-то кошмарный сон, я уже перестал чему-то удивляться, хочется наконец-то проснуться и жить нормальной жизнью.