Евгений Князев - Красный пассажир

— Какие они скорые, — Игорь открыл массивную дверь, ведущую к трапу, и взглянул вниз, где покачивался изъеденный солью и пропитанный потом сотен рыбацких путин, десятиметровый мотобот с десятком людей на банках, ежившихся от пронзительного ветра, несущего холодные массы ледяного воздуха с арктического материка.

— Майна трап, — скомандовал Смагин, чего людей морозить, — он дружелюбно улыбнулся незнакомой черноглазой девушке с большим кожаным чемоданом, стоящей первой у выхода.

— Куда торопишься, красавице, не удержался Смагин, впереди еще долгие месяцы изнурительной работы, а ты рвешься, словно на трап самолета, летящего на Багамы.

— Какие Багамы, начальник, в нашей деревни мужики и те без работы сидят, истосковались руки по труду и сытому обеду.

— Ну, давай осваивай север, на обратном пути, где-нибудь через годик, дай бог, свидимся, расскажешь о своих впечатлениях.

Девушка ничего не ответила, а начала осторожно спускаться по качающемуся трапу.

— Куда, прешь, деревня, — раздался голос бородатого шкипера в телогрейке нараспашку, уверенно стоящего на корме у руля, вздымающегося на волне, мотобота — дай людям подняться, салага…

Игорь отошел от трапа и, хотел, было, идти к себе в каюту за бумагами, но тут его остановил пассажирский.

— Что за проблемы, — нахмурился Смагин, предчувствуя очередную недобрую весть.

— Второй люкс пока еще занят, там эта девица ждет вас, ну та, что с вами два дня тому назад в баре гасилась, а вы просили подготовить люкс для Сидоренко. — Александр загадочно улыбнулся, — что-то она тебя, Игорь, зацепила, гляжу я, — пассажирский понизил голос, — не пора ли указать девушке место.

— Ты Валентину имеешь ввиду, — Игорь непонимающе вскинул брови, — я ведь с ней еще вчера распрощался.

— Не знаю, не знаю, — пассажирский развел руками, — ждет тебя, иди и разберись, могу и я, только церемониться с ней не буду.

Игорь быстрым шагом прошел по коридору, ему показалось, что все смотрят ему вслед. — «Слабак, — он сплюнул себе под ноги, — вот что бывает, когда даешь слабину своим эмоциям. Уже давно переспал бы с ней и забыл, нет, надо самому мучаться и девке голову морочить». В эту минуту он ясно понимал, что Валентина просто так, от своего не отступится, и был готов сейчас же покончить с этой глупой историей. Его уверенность еще больше окрепла, года, войдя в каюту, он увидел Валентину, сидящую на диване в одном домашнем пестром, татарского покроя, халате. Два больших саквояжа стояли посреди каюты, ожидая свою хозяйку, которая, казалось, и не собиралась пересаживаться на плавзавод.

— Ну, и чего мы ждем, — начал Игорь нарочито сердито. Он упер руки в бока и широко расставил ноги, словно изготовился к схватке. — Ты что же не слышала объявление всем пассажирам выйти не пересадку, тебя одну никто ждать не станет, поедешь обратно за свой счет.

— А может, я и не хочу никуда пересаживаться, — Валентина озорно сверкнула глазками, подливая масла в огонь. Для верности она привстала на коленях и, изящно изогнув спину, и выглянула в иллюминатор, так, что правая нога оголилась до крутого, испепеляющего белизной кожи, бедра.

— Ничего, подождут, у меня впереди ой, сколько времени будет, целых девять месяцев воспоминаний, а вспомнить нечего. — Она поджала ноги на диван и наклонилась к Игорю.

Девушка четко рассчитала каждое свое движение. Видимо в инстинкт продолжения рода у нее хорошо была заложена генетическая модель по соблазнению самцов. Халат на груди распахнулся, и Смагин вплотную увидел голую грудь, высоко и часто вздымающуюся от горячего дыхания.

Игореша, милый, у нас всего несколько минут, ну иди же скорее ко мне.

— Я что тебе кролик, — прошептал Игорь, не узнавая своего голоса и понимая, что опять попался на женскую удочку. Новый приступ страсти вновь овладел им. Он машинально защелкнул входную дверь на стопор и погрузился в теплую, захватившую всю его душу и тело розовую пелену поцелуев и ласк.

— Да, да, — шептала Валентина, — я так долго ждала этой минуты. Скажи мне хоть что нибудь.

— Зачем тебе это нужно, — все, что мог промолвить несчастный мужчина, полностью попавший под власть женского притяжения. Но для девушки, одержимой любовной страстью, и этого было достаточно. Ей казалось, что мир перевернулся, что она не на корабле, а на зеленом лугу, рядом со своим домом, на далекой Украине. Пахло сеном и теплым, парным молоком. В ушах стоял тихий звон от невыносимой тишины, которую вдруг разорвал гром репродуктора. Она только расслышала, что вызывают начальника рейса. Игорь вскочил, быстро оделся и застегнул брюки.