Евгений Князев - Красный пассажир

— Альфред Адольфович Шатунов, — представился незнакомец и слегка согнулся в пояснице. Элегантно склонив голову на бок, он плавным движением руки коснулся скрученного в косичку пучка волос, прилизанных бриолином и неровно подкрашенных местами индийской хной. — Директор ресторана, ваш спутник и покорный слуга до конца рейса.

— Нас вроде бы не знакомили, — Смагин слегка отступил, чтобы хорошо рассмотреть вышколенного директора. «Подозрительная личность, ну прямо карикатура на взяточника из журнала «Крокодил» времен, так называемого, «брежневского застоя» — мелькнуло у него в голове.

— Я хотел бы пригласить вас в зал и показать ваш персональный столик, а также обсудить меню для пассажиров совместно с завпроизводством и завскладом.

— Ну, предположим, для утверждения меню завскладом мне не понадобится, — Игорь приветливо улыбнулся, — а вот, насчет, поужинать, я с превеликим удовольствием, с утра чашки кофе не пригубил. Кстати, откуда вы меня знаете, хотя, что я говорю, ведь на пассажире каждый мой шаг известен всем членам экипажа, начиная от уборщицы и кончая капитаном. А уж директору ресторана просто грех не знать обо мне все до малейших подробностей.

— Вот именно, Игорь Львович, я даже знаю, что вы запустили во второй люкс вербованных девочек.

— Однако, судовой телеграф работает блестяще, — Игорь почесал затылок и еще раз в упор посмотрел в сощуренные, словно у старого лиса, рыжие глаза, — этих девчат я вообще-то для работы привлек, Альфред Адольфович.

— А мне то, что за дело, — наигранно улыбнулся директор, — пускай себе работают, только для начала пройдите в зал и взгляните на моих девочек. Официантки, только из училища, славненькие такие. — Альфред сглотнул слюну и распахнул перед Игорем большие стеклянные двери, ведущие в просторный зал, заставленный круглыми никелированными столами и покрытые мокрыми, ажурными скатертями.

Осторожно, словно даму, директор взял Смагина за локоть и повел в дальний конец зала, где возле окна стоял большой стол, сервированный серебром на четыре персоны.

— А кто еще со мной за столом сидит? — Игорь указал на свободные места.

— Да никто, хотите, пригласите к себе за стол хоть капитанов, хоть своих приятелей с рыбаков, любого пассажира, кроме конечно членов экипажа, этим не положено.

— Галочка, Леночка, — обратился он к двум молоденьким официанткам, шептавшимся у сервировочного стола. Директор смачно щелкнул пальцами, — принесите нам что-нибудь перекусить и минералочки из холодильника, а мы пока с Игорем Львовичем обсудим меню на неделю, — он аккуратно положил перед Игорем толстую красную папку.

— Здесь меню, составленное лично мною и нашим завпроизводством, посмотрите и, если нет возражений, то распишитесь, — директор ткнул пальцем в верхнюю часть меню, где жирным шрифтом стоял штамп «Утверждаю».

Смагин пробежал глазами по отпечатанному на машинке листку бумаги и с удовлетворением перевел взгляд на директора.

— Не слабо потчуете рыбаков, таким блюдам могут позавидовать повара самых лучших ресторанов города. — Смагин быстро расписался на всех копиях и закрыл папку. — Возражений нет, Альфред Адольфович, теперь приступим к дегустации.

— Вот и прекрасно, — директор, словно факир, взмахнул рукой, и папка исчезла со стола, — ну, а теперь, самое главное. Сегодня, после отплытия, все рыбаки разбредутся по каютам и продолжат праздновать отход. Следовательно, на ужин явятся, вместо двухсот запланированных, в лучшем случае одна треть и это будет продолжаться три-четыре дня. До экспедиции по моим сведениям ходу семь дней, следовательно, экономия составит порядком половина котлового довольствия, и это выливается в приличную сумму. Я говорю вам об этом открыто, потому что бывший начальник рейса, ваш предшественник, заверил меня о вашей надежности и дал кое-какие гарантии.

Все зависит от вас, если вы сейчас согласитесь и подпишете табеля на всю сумму — вы в доле, если нет — считайте, что разговора не было.

Игорь минуту колебался. Он вспомнил слова наставника, что эти ребята и без него своруют столько, сколько им надо, а он благородный, так и будет продолжать честно нищенствовать на одну зарплату. Нет, хватит, в этой стране нормальные люди уже давно поняли, что чем доказывать свою правоту и устраивать революции проще и дешевле приноровиться к создавшимся условиям, то есть потихоньку отщипывать от «российского пирога» маленькие незаметные ломтики.