Дженнифер Смит - Билет на удачу

Похоже, что-то в душе Тедди ломается.

– Ты меня вообще почти не воспитывал. Выкинул на ветер наши сбережения, лишил нас дома и разрушил семью ради нескольких партий в покер. Ты обещал пройти лечение, но не прошел его. Ты обещал не исчезать больше из моей жизни, но снова исчез. Ты обещал, что никогда не тронешь мамин банковский счет, но обнулил его за один уик-энд. И вместо того чтобы остаться и все исправить, ты сбежал. – Голос Тедди становится громче, глаза влажны от слез. – Думаешь, достаточно было посылать дурацкие подарки, когда тебе везло в игре? Посылать вещи, которые нам совершенно не нужны? Нам нужен был ты , но тебя рядом не было, а теперь уже слишком поздно. Знаешь, сколько раз ты писал мне в прошлом году? Четыре раза. Написать сообщение – дело пары-тройки секунд, но тебе было не до того. Ты даже не поздравил меня в день рождения. И при этом ожидал, что приедешь и все будет как раньше? Не будет. И ты сам в этом виноват.

Чарли стоит с опущенной головой и помятым галстуком. Он словно за один миг состарился.

– Прости, – извиняется он. – Я не хотел, чтобы все так сложилось.

Лицо Тедди слегка смягчается.

– Знаю.

– Клянусь, в следующий раз все будет по-другому.

– Конечно, – как-то не очень убедительно кивает Тедди.

– Но, может… – начинает Чарли и сам же недовольно морщится. – Может, ты все-таки дашь мне немного денег? Ну, чтобы расплатиться за проигрыш в пари?

Секунду Тедди не двигается. Затем вытаскивает бумажник.

– Это все, что у меня есть. – Он протягивает Чарли стопку двадцаток.

– Ну не поступай так со мной, – с мольбой в глазах просит Чарли. – Должна же у тебя быть еще наличка. Ты просто злишься на меня и не хочешь дать больше.

Поникший Тедди лишь качает головой.

У Чарли искажается лицо.

– Когда это ты стал таким бессердечным? – ворчит он, уходя, и громко хлопает входной дверью.

Некоторое время никто из нас ничего не говорит. Слова Чарли все еще звенят в тишине квартиры, и я перевожу взгляд на Тедди. Он стоит, прижав руку к груди – в том месте, где сердце, – словно проверяя, там ли оно.

Утром в пятницу сижу в ожидании у окна. У дома останавливается лимузин. Еще не рассвело, небо по краям темнеет, и я тихо прикрываю за собой дверь, чтобы никого не разбудить. Я попрощалась со всеми вечером. Дядя Джейк сунул мне в руку немного денег, тетя София заставила пообещать присылать ей не меньше трех сообщений в день, а Лео взъерошил мне волосы и велел быть паинькой.

В доме стоит тишина, и, когда я удаляюсь от него, сердце почему-то болезненно сжимается. Такое ощущение, будто я не на выходные уезжаю, а навсегда, и поэтому прощаюсь с ним.

Хотя это, конечно же, не так.

Меня не будет всего несколько дней. Я вернусь в воскресенье вечером.

И все же грудь теснит, когда я оглядываюсь на узкий кирпичный дом, и я спешу по дорожке к лимузину, желая поскорее пуститься в путь. Водитель выходит из машины, забирает у меня сумку, а потом открывает мне дверцу. На заднем сиденье развалился Тедди. В одной руке у него хрустальная ваза с конфетами, в другой – бутылка с поблескивающей водой.

– Добро пожаловать! – торжественно приветствует он меня.

Залезаю внутрь и плюхаюсь на противоположное сиденье. Тедди протягивает мне конфетницу:

– Мятную?

– Не надо. – Я с интересом оглядываю кожаный салон.

– Тогда откинься на спинку и наслаждайся поездкой. Путешествуя с Тедди Толстосумом Макэвоем, ты путешествуешь с полным комфортом.

– Похоже на то.

– Ты выглядишь напряженной. Расслабься. – Тедди выпрямляется на своем сиденье. – Знаю я тебя, сидишь сейчас и думаешь о том, сколько это стоит и сколько бедных голодных детей можно было бы накормить на все эти деньги. Обещаю: голодных детей я тоже покормлю. Пока же я хочу сделать эти выходные незабываемыми. И потом, это моя первая поездка на лимузине. Так что давай ею насладимся, а?

– И у меня она первая, – признаюсь я, и Тедди радуется, как малое дитя.

– Вот увидишь, – говорит он, нацепляя на нос солнцезащитные очки, хотя на улице еще слишком темно и в них совершенно нет надобности. – Нам будет весело. Обещаю.

В самолете я удивляюсь тому – а не должна бы, – что мы летим первым классом. Это тоже для меня впервые.

– Тут дают бесплатное мороженое, – шепчет мне на ухо Тедди, когда мы занимаем свои места. – И горячие полотенца. И еду подают в тарелках.

– Откуда ты это знаешь?

– Летал первым классом на весенних каникулах. – Тедди, видно, очень нравится строить из себя бывалого профи. Он вдруг перегибается через меня, потянувшись к панели управления на моем подлокотнике. Его плечо задевает мое, лицо предельно серьезно. – Смотри! – Он жмет на кнопку, и спинка моего кресла опускается, снизу выезжает подставка для ног.