Дженнифер Смит - Билет на удачу

– Поэтому последнее, что тебе сейчас нужно, – еще одна сумма денег, – заканчивает Лео таким тоном, словно разгадал какую-то тайну. – Особенно настолько крупная.

– Лео, – хмурюсь я, – прекращай подвергать меня психоанализу.

Засмеявшись, он снова идет вперед.

– Я просто пытаюсь тебя понять. И понимаю. В какой-то мере. Но все равно считаю сумасшествием отказываться от денег.

– Может, так оно и есть. Просто у меня ощущение… Не знаю, как объяснить. Для меня это как-то слишком. Я счастлива за Тедди и Кэтрин, поскольку знаю, как сильно они нуждаются в деньгах. Но если бы у тебя был выбор, то, скажи честно, ты бы хотел вот так, с бухты-барахты, получить миллионы долларов?

– Да! – с жаром восклицает Лео, и мы оба покатываемся со смеху. – Думаю, что если бы ты задала этот вопрос сотне людей, то получила бы один и тот же ответ. И кстати, в твоем случае они бы все ожидали получить часть выигрыша. Что было бы совершенно справедливо.

– Разве недостаточно просто радоваться за Тедди?

– Может, и достаточно, – голос Лео теплеет, – но Вселенная задолжала тебе не меньше, чем ему. А возможно, и гораздо больше.

– В мироздании не так все устроено, – качаю я головой.

– Это только ты так думаешь, – возражает Лео, пристально глядя на меня. – Потому что никогда не верила этому самому мирозданию. Понятное дело, ведь оно не раз тебя ужасно подводило. Но что, если эти деньги как раз и есть выплата тебе долга? Что, если они должны были уравновесить все хорошее и плохое в твоей жизни?

– Лео, – раздражаюсь я, – перестань. Ты же знаешь, на это не хватит никаких денег в мире. И потом, не всегда все происходит по какой-то причине. Вселенная не провернула никакого грандиозного плана. Я всего лишь купила билет. Даже не для себя. Выигрыш – счастливая случайность.

– Пусть так, – настойчиво продолжает Лео, – но раз она подвернулась, отмахиваться от нее – безумие, особенно если ты это делаешь из чистого упрямства.

– Я не упрямлюсь.

– Упрямо говорит она.

– Лео, – вздыхаю я. – Хватит.

– Ладно. – Он поднимает руки. – Если ты действительно этого хочешь… то, думаю, я это переживу.

– Спасибо, – ворчу я. Уже видна пиццерия с чуть просевшим от тяжести снега навесом и затуманенными паром окнами. – Твое великодушие не знает границ.

– А знаешь, было бы весело, – прыгая по ступенькам крыльца, забавляется Лео. – Кучи денег! Отдых на Карибах с перелетами на частных самолетах. ВИП-ложи на стадионе «Ригли Филд». Дорогущие машины. Большая дурацкая яхта. Личный верблюд.

Я смеюсь, вспоминая предположение Тедди о моем желании обзавестись страусом.

– Так ведь заведено у богачей? – спрашивает Лео. – Приобретать прикольных животных.

– Дядя Джейк тебе бы и собаку не разрешил привести.

Пожав плечами, Лео открывает дверь.

– У него аллергия на собак. Уверен, от верблюда он бы пришел в восторг. Газон больше не надо косить.

Лео ждет, когда я зайду внутрь, но я застываю как вкопанная от пришедшей в голову мысли. Стоило произнести имя дяди Джейка, как прибило осознание: мне меньше часа назад предложили миллионы долларов, и, в спешке отказавшись от них, я почему-то забыла о двух людях, которые уже столько лет совершенно бескорыстно принимают меня в своем доме.

– Ты идешь? – хмурится Лео.

Из пиццерии тянет теплом и ароматом чеснока. Но я не вхожу, внезапно занервничав.

– Вообще-то я хотела заскочить в соседний магазин купить жвачки.

– Хорошо, – пожимает плечами Лео.

– Тебе чего-нибудь взять?

– А то! – Уголок его губ изгибается в улыбке. – Лотерейный билет.

– Не смешно, – испепеляю я его взглядом.

Всю дорогу до магазина, расположенного в конце квартала, у меня ноет сердце и подводит живот. Я пытаюсь вспомнить, какое лицо было у тети Софии после моего отказа от денег, пытаюсь вспомнить, не выглядел ли дядя Джейк разозленным. После девяти лет опеки надо мной – после всех завтраков, обедов и ужинов, пляжного отдыха, летних лагерей и лыжных походов, оплаты школьных взносов, приемов у врачей и телефонных счетов, книг, компьютеров и музыки – они не могут быть не заинтересованы в части выигрышных денег. И почему мне не пришло в голову спросить об этом у них?

Лео совершенно прав. Если я – остров, то никто в этом не виноват, кроме меня самой.

Дядя с тетей все сделали для того, чтобы я чувствовала себя частью их семьи. Но сколько бы я ни пыталась, никак не могла полностью впустить их в свое сердце. По моему печальному опыту семья – довольно хрупкая вещь. И быть частью чего-то – настоящей его частью – означает: у тебя есть что забрать, тебе есть что терять. А я и так слишком много потеряла.