Дженнифер Смит - Билет на удачу

Я потираю глаза, чувствуя себя страшно усталой.

– Пожалуйста, давай больше не будем продолжать этот разговор?

– Нет, – возражает Тедди. – Ты заслуживаешь выигрыш никак не меньше меня, и по-моему, я не так уж и безрассуден в своем желании…

– Тедди, – прерываю я его. Он умолкает, и я делаю глубокий вдох. – Ты не безрассуден. Ты щедр. Но мне эти деньги не нужны.

– Но почему? – непонимающе глядит он на меня. – Почему?

– Мои родители, – начинаю я, но во рту вдруг пересыхает. – Мои родители…

– Ее родители застраховали свою жизнь, – приходит на помощь мне тетя София, и я с благодарностью смотрю на нее. Она не сводит с меня взгляда, и ее глаза полны теплоты. – Бо́льшая часть суммы со страховки пойдет на оплату обучения в университете, но кое-что и останется. Остаток денег она получит в двадцать один год.

Тедди опускает глаза, и на секунду мне кажется, что он сдался. Но потом он снова вскидывает на меня взгляд.

– Я рад, что они позаботились о тебе, – говорит он, и, несмотря на некоторое раздражение к нему, мое сердце сжимается от нежности. – Но я говорю совершенно о другом. Неужели тебе не хочется финансовой безопасности? После всего, что с тобой случилось? Неужели не хочется пожизненной обеспеченности? Гарантии того, что ты никогда и ни в чем не будешь нуждаться, что бы ни произошло?

Уверенности у меня поубавляется. На миг возникает желание поддаться уговорам Тедди, сказать «да», согласиться со всеми его доводами и стремлениями. Но что-то сдерживает меня.

– Я не могу, – отвечаю я.

Тедди хмурится еще больше.

– То, что родители не оставили тебя без денег, – пылко продолжает он, пытаясь до меня достучаться, – замечательно. Но это… это всего лишь небольшой сугроб. Я же предлагаю тебе целый айсберг!

– Тедди… – устало начинаю я, но он еще не закончил:

– Я не понимаю. НЕ понимаю тебя. С тобой столько всего ужасного произошло. А тут наконец случилось что-то хорошее. Что-то невероятное . А ты отмахиваешься от этого?

Глаза жжет от навернувшихся слез, в комнате становится слишком тесно. Я качаю головой, не в силах смотреть Тедди в глаза, отчаянно желая закончить этот разговор.

– Речь идет о миллионах долларов, – говорит Тедди таким тоном, словно я не вполне осознаю размера суммы. – Тебе больше никогда не придется ни о чем волноваться. Такие деньги все изменят. Все .

Его последние слова ошеломляют меня. Закрыв глаза, я делаю глубокий вдох. Слышно ли другим, как громко стучит мое сердце? Я пытаюсь подавить готовый вырваться из горла всхлип, но приглушенный и плаксивый голос выдает, что я уже готова расплакаться.

– Прошу тебя, Тедди, не надо.

Его глаза слегка расширяются, но с лица не сходит выражение недоумения и непонимания.

Долгое молчание прерывает, прокашлявшись, тетя София.

– Думаю, достаточно разговоров об этом, – решительно заявляет она.

Я поднимаю взгляд и вижу, что все: тетя, дядя, Лео и Кэтрин – смотрят на меня несколько ошеломленно.

На несколько секунд в комнате снова воцаряется тишина.

– Это очень мило с твоей стороны, Тедди, – снова заговаривает тетя София, оглядывая присутствующих. – Но нам еще предстоит много чего обсудить, так что, может, пока сменим тему?

Недовольно фыркнув, Тедди садится в кресло, стоящее на противоположной стороне комнаты, и скрещивает руки на груди, всем своим видом демонстрируя несогласие и раздражение. Больше никто не двигается.

Спустя какое-то время резко выпрямляется в кресле дядя Джейк.

– Еда! – восклицает он настолько внезапно, что Лео подпрыгивает. – Мне кажется, нам не помешает поесть. Кто-нибудь еще проголодался? Может, Элис с Лео сходят за пиццей?

– Отличная мысль! – Лео косится на меня. – Я – за.

Дядя Джейк лезет за бумажником, но Тедди опережает его:

– Я оплачу. – Он идет в кухню и достает из ящика, где всегда лежат деньги на непредвиденные и неотложные расходы, несколько банкнот. Перегнувшись через стойку, чтобы отдать их Лео, Тедди избегает моего взгляда. – Нужно же на что-то потратить все эти деньги.

Мы не успеваем пройти и двух кварталов, как Лео, потрясенно округлив глаза под красной вязаной шапочкой, задает мучивший его вопрос:

– О чем ты думала? Как ты могла просто взять и отказаться от двадцати шести миллионов долларов? – Он щелкает пальцами и морщится.

У меня нет ответа на этот вопрос. В голове только начинает укладываться важность того, что произошло. Мой отказ был скорым и машинальным, чисто рефлекторной реакцией. Лишь сейчас до меня доходит, что я вежливо отказалась от в буквальном смысле целого состояния.