Эли Фрей - Дурные дороги

Плыть предстояло около четырехсот километров, по времени ― сутки. Вечером, расстелив коврики на палубе, мы легли под открытым небом. Растянувшись на куче теплого песка, мы с Тошкой смотрели на розовый закат. Нас мерно раскачивало на волнах. Вокруг было бесконечное море.

– Кайф! ― блаженно сказал друг. ― Мы будто на лучшем в миге пляже.

– Это точно, ― сказала я. ― Это первый в мире пляж, который еще и транспортное средство.

За сутки мы привыкли к этому особому миру ― плавучему песочно-железному острову. Привыкли к качке, к судну, напичканному проводами и приборами, к капитану и экипажу. Было тяжело возвращаться в реальность, но всему приходит конец. В Тамани, сойдя на землю, мы долго обнимались и прощались с капитаном. Было грустно расставаться с таким добрым человеком. Благодаря ему и его семье я поняла, что на свете, оказывается, много тех, кто готов бескорыстно помочь незнакомцам, кто любит людей просто так, не за что-то. Живя в прогнившем Днице, я никому не доверяла, старалась избегать чужих, вела себя порой, как озлобленная дикарка. А это путешествие потихоньку открывало мне глаза и показывало, какой он разный ― настоящий мир.

С крутого берега открывалась панорама ― бирюзовое море. Песок тут был необычный, красноватый; цвет скал точно такой же. Мы шли поверху, по грунтовой дороге, с одной стороны берег возвышался над водой крутым обрывом, с другой на километры простирались виноградники и степи. Кое-где попадались бурые камни. Через некоторое время отвесные скалы меняли очертания, утесы плавно спускались в море, но затем снова уходили вверх и обрывались. Вдалеке виднелся маяк.

По телу струился пот. Когда склон стал более пологим, мы спустились к морю и искупались, спасаясь от изнуряющей жары. Я испуганно вскрикнула, когда рядом вынырнуло что-то гладкое и, обрызгав меня, ушло под воду. Дельфины! Они были повсюду, даже подплывали к берегу.

Воздух прогрелся градусов до тридцати пяти. Но из-за мягкого сухого климата жара переносилась гораздо легче, чем в Днице, где летом часто казалось, будто ты находишься во влажном душном парнике. Здесь же чувствовалась свежесть.

Когда крутой склон кончился, мы спустились к длинной узкой косе. Справа и слева бесконечно тянулась вода. Сняв обувь, мы ступили на горячий песок и пошли по мокрой полосе у самого моря. Стопы окатывали прохладные волны.

Через час мы услышали музыку и смех, а потом увидели впереди кемпинг ― палатки, машины, мангалы, беседки. Кто-то что-то готовил, кто-то играл в волейбол. Пахло жареной картошкой и пивом.

Мы сделали привал сразу за этим лагерем. Вокруг ничего не было, кроме полосы песка, огонь развести не получилось. Мы подошли к кемпингу и напросились к чужому костру. Одна компания радостно позвала нас к мангалу, нам в руки тут же сунули тарелки, доверху заполненные шашлыком и картошкой.

– Вообще-то мы хотели только попгосить газгешения воспользоваться вашим мангалом, но такой вагиант тоже ничего. ― Тотошка круглыми глазами смотрел на «тазик» еды у себя в руках.

Все засмеялись. Нас угостили еще и пивом. В итоге мы веселились в новой компании до позднего вечера: пляж, море, безумно вкусная еда и холодное пиво, костер на песке и песни под гитару. Здесь собрались разные люди ― кто-то путешествовал, кто-то бродяжничал. Кто-то так проводил отпуск, а для кого-то это был образ жизни. Кто-то из Москвы, кто-то из Екатеринбурга, кто-то из Самары, Оренбурга, Тамбова. Народ разных профессий: студент, стоматолог, продавец, учитель, цирковой артист, менеджер, танцор, а кто-то ― безработный… Все были такие разные и в то же время похожие, а их пути соединились в одном месте, чтобы потом опять разойтись. Каждый отправится своей дорогой, но воспоминания останутся общие.

На следующий день мы попрощались с новыми знакомыми и пошли дальше. В ближайшем поселке закупились водой и продуктами, взяли и по мороженому.

Берег круто сворачивал вправо. Судя по карте, мы подошли к большому широкому мысу, который уходил в море на километры. Решили, что по мысу лучше не идти, получится большой круг. Надо было двигаться по прямой. А по прямой раскинулось кукурузное поле.

Зеленые стебли колыхались на ветру, листья шелестели. Мы прошли мыс поперек, и справа снова показалось море. Слева все еще тянулось поле. Место подходило для ночлега, и мы расстелили коврики прямо под стеблями. Палатку не ставили из-за жары.

На ужин у нас была жаренная на костре кукуруза. Я втерла соль в крупные золотистые зернышки и впилась зубами в сочную волокнистую мякоть. Никогда не думала, что кукурузу можно жарить, дома мы всегда ее только варили. Оказалось, жаренная она еще вкуснее. У нее появляется особый дымный вкус.