Эли Фрей - Дурные дороги

Вот как называется мой страх: « Однажды они придут за тобой, чтобы наказать». Мысль не давала мне покоя и не будет давать долгие-долгие годы. Мое наказание. Тюрьма, где я сама заперла себя пожизненно. Я истязала себя ужасами: что, если Руслан все же сказал бонам правду? Если они узнали, куда я направилась, и идут по моим следам…

Так я и жила в своей собственной камере со стенами из страха, вины и стыда. Но само осознание убийства так и не пришло. Я помнила очень хорошо: и как я стояла, и как держала биту, и звук удара, и кровь. Но не от этого руки тряслись и накатывала тошнота. Это просто воспоминания… Ужас овладевал мной, когда я думала о том, что однажды за мной придут …

И мои опасения окажутся не беспочвенными. Сколько бы я ни бежала от прошлого, оно все равно догонит меня и столкнет с моими страхами лоб в лоб.

Однажды они придут за мной, чтобы наказать.

На второй день вечером недалеко от нашего места к берегу подъехал старенький советский микроавтобус. Подойдя ближе, я разглядела на лобовом стекле табличку с указанием маршрута.

№ 40

Майами ― Сан-Франциско

Из микроавтобуса доносился бодрый рок. Открылись двери, и двое парней лет восемнадцати в обрезанных джинсах и черных безрукавках вывалились из салона на песок и прыснули со смеху. Следом из автобуса вышли две девушки, одна со светлыми кудряшками до плеч, вторая с длинными прямыми волосами цвета смолы. Из водительской двери появился парень, здоровенный как шкаф, ― на вид он казался гораздо старше двоих на песке. Заметив, что я изучаю компанию, он помахал рукой. Я помахала в ответ.

– Когда уходит ваш автобус? ― спросила я. ― Подбросите до Лос-Анджелеса?

– Конечно, подбросим. Отправка через десять минут. ― Он подмигнул мне.

Девушки обратили на меня внимание. Светловолосая кудряшка подошла ко мне.

– Привет! Ну и жара. Пива хочешь? Холодное!

– Привет! Не откажусь.

– Ден! ― крикнула она шкафоподобному водителю, который снова залез в автобус. ― Достань нам еще пива!

– Ловите! ― Он бросил нам сначала одну, потом вторую банку.

Подошел Тошка.

– Привет! ― поздоровался он с Кудряшкой. Вместо ответного приветствия она снова крикнула автобусу:

– Ден! Еще банку!

Банка ударила Тошке прямо в плечо.

– Ай! Это было больно!

Мы втроем одновременно дернули за ключи. Раздалось хоровое шипение.

– Эй, чувак! Они там пиво пьют без нас! ― раздался голос у автобуса.

– Эээ… Что за беспредел?

Двое парней встали с песка и направились к нам. Один выхватил банку у Кудряшки.

– Игорь, совсем офигел? Иди и возьми себе! ― возмутилась девушка и потянулась к своему пиву.

– Неа, из твоей вкуснее! ― Он отошел на шаг.

Девушка побежала за ним, он от нее, и вскоре эти двое уже наматывали круги вокруг автобуса. Через несколько кругов Игорь наткнулся на водителя, который разгружал багажник. Они столкнулись, вещи разлетелись в разные стороны.

– Ден, сорри! ― виновато сказал Игорь.

Тут же подбежала Кудряшка, отняла свою банку и окатила и без того сердитого Дена пивом.

– Что за детский сад устроили? Кроме меня, кто-нибудь остался в адеквате? ― прогремел водитель и стал собирать разбросанные вещи.

– Сорри, Ден, ― повторил Игорь и кинулся помогать. ― Я в полном адеквате!

– И я! ― На помощь ребятам пришла и черноволосая девушка.

Из автобуса вышел парень, катавшийся с Игорем по песку, ― в руках он нес целый ящик пива. Взяв банку, он поставил ящик и сел сверху. Опять раздалось пенное шипение.

– Кайф! ― Он перевел взгляд на меня, Тошку и Кудряшку. ― Эй, чуваки, а нас сколько сюда приехало на басе? Пятеро или семеро?

– Хрен знает, ― ответил ему Игорь. ― Какая разница?

– Блин, если семеро, тогда все плохо.

– Почему?

– Потому что я так обкурился, что не помню имена вот тех двух чуваков. ― Он показал на нас.

– Юрец, ну как же так? ― возмутилась черноволосая девушка, подойдя к нам с Тошкой. Вокруг головы у нее был повязан тонкий кожаный ремешок, сбоку вставлены полевые цветы. ― Мы уже несколько месяцев вместе путешествуем, как ты мог забыть их имена?

Вид у парня был напуганный и растерянный. Он схватился рукой за лоб.

– Черт… Черт… Щас… Щас я вспомню, имена вертятся на языке. Вот щас… Блин, не помню, надо завязывать с травой.

Лицо Юрца было таким несчастным, что мы с Тошкой больше не могли терпеть и взорвались хохотом. Черноволосая присоединилась к нам.

– Что вы ржете, козлы? ― Юрец злобно посмотрел на нас. ― Я болен, а они ржут!