Роберто Савиано - Пираньи Неаполя

– Ну ладно, ты ведь можешь им все объяснить? – примирительно сказала мать.

– Да что там объяснять! С кем поведешься, от того и наберешься. Я вседа это говорил. Вот, связался с отбросами… – начал отец.

На этом слове Дрон взорвался:

– Сам ты отбросы! – закричал он. Отец хотел было крикнуть: “Да как ты смеешь?” – эта фраза провоцирует стычки, – но промолчал. Он был обескуражен.

– Да, ты – отбросы! Вечно ты капаешь мне на мозги, что мое место на стройке! Твои друзья всегда лучше моих! Вечно придираешься, что мы зажрались!

– Я всегда старался, чтоб ты ни в чем не нуждался.

– А откуда ты знаешь, чего мне надо?

Аннализа и мать наблюдали за этой перепалкой, с каждым словом тон все накалялся. И поднимался страх, что услышат соседи.

– Да замолчите вы оба, наконец! – закричала мать.

Отец и сын замерли, нос к носу. Они тяжело дышали, но никто не хотел сдаваться. Аннализа взяла за плечи брата, а мать – отца, развели их по разные стороны линии фронта. Один укрылся в разгромленной комнате, другой – за дверью, которая стала непреодолимой преградой.

Аннализа собрала рюкзачок, вышла из ванной и сказала:

– Я готова.

– Зачем рюкзак? – сухо спросил Дрон.

– Затем, что мне надо. – И больше ничего не ответила.

У Дрона во рту был горько-вяжущий привкус, словно всю ночь его язык месил во рту грязь. Эта глина поднималась откуда-то из пищевода. Он никого не спас. Не смог ничего сделать, не смог склонить весы ни на чью сторону. Он по-прежнему верил, как и все остальные, что банда давала возможность стать чем-то значительным, большим, чем он есть. А теперь он остался одиноким и беспомощным.

– Вперед! – подбодрила его Аннализа. Дрон волновался и с ужасом думал: а вдруг сестре нравится нечто подобное? Аннализа же стремилась как можно скорее поставить точку в этом деле.

Они вышли во двор и сели на мопед. Дрон спереди, сзади – сестра. На улице Карбонари банда была в сборе в полном составе. Постучали.

Дверь открыл Николас.

– Привет, Дрон. У тебя что, нет ключа?

Дрон ничего не ответил. Вошел и плюхнулся на диван.

– Привет, Аннализа!

Десяток “привет”, как “здравствуйте” в классе, когда заходит учитель. Все были очень взволнованны и, по-правде говоря, боялись.

– Так, – сказала Аннализа, – пошевеливайтесь, и закончим поскорее эту тарантеллу.

– Ну…. – протянул Мараджа, – как поскорее?.. Нам спешить некуда. – Одной рукой он помахивал перед собой, будто дирижер, показывая, кто здесь главный.

– Сразу видно, благоразумная сестрица! Не то что братец.

– Все. Хватит об этом, – отрезала Аннализа.

Больше всех волновался Драго:

– О, Мараджа, может, обойдемся без этого? Да понял он уже, все понял. Аннализа вообще тут ни при чем…

– Заткнись, Драго, – перебил Мараджа.

– А ты мне рот не затыкай! Говорю, когда хочу. И вообще, это мой дом! – взорвался Драго.

– Нет, это общий дом. Твой тоже. Это наше логово. И вообще, если ты сто раз повторишь одно и то же, не факт, что на сто первый раз сработает. Нет, не сработает.

– Я думаю, это слишком. Из-за такой ерунды…

– Опять ты за свое! Не хочешь – не доставай, держи форточку закрытой. Все. Делов-то! – сказал Николас.

– Хватит, Драго! – поддержал его Зубик.

Драго посмотрел на Аннализу, давая ей понять, что сделал все, что в его силах. Однако на ее лице не промелькнуло ни тени благодарности – все они были ей одинаково противны. Она ушла в ванную и вскоре вышла оттуда: женщина-вамп. Никогда еще эти юнцы не видели такой плоти, такой чувственности. Конечно, ни на минуту не расстающиеся с ноутбуками и смартфонами, они много чего повидали на бесчисленных порносайтах – единственных источниках их сексуального образования. Аннализа поняла, что должна предстать в образе героини порно. Тогда все случится намного быстрее.

Вот они. Стоят, как на групповой фотографии: спереди пониже, сзади повыше, а в центре – мечтательная физиономия Бисквита. Учительница вошла. Класс приготовился. На мгновение все будто бы оказались в свете софитов. Кто-то шмыгал носом, кто-то поправлял рубашку, кто-то смущенно шарил в карманах. Этот прожектор, который высветил появление Аннализы, показал, кем они были на самом деле, – обычными мальчишками. В этот долгий миг каждый отвечал за себя: не было ни группы, ни банды, ни наказания. Учительница вошла, чтобы спросить с каждого, на что он способен. За это время, пока они приходили в себя, они точно зависли в пустоте, где ощутили свою беззащитность или, точнее, испуг. Растрепанные волосы, растрепанные мысли, и взгляд – то ли выдерживать, то ли отводить…