Роберто Савиано - Пираньи Неаполя

– Зачем? Можешь меня спросить.

Перед обходом ресторанов Бриато открыл сумку и взял наугад, по-быстрому, один из пистолетов. На всякий случай. Для уверенности. Он слишком мелкий, никакого авторитера, никакой растительности на лице, ни одного даже случайно полученного шрама. Ему всегда приходилось повышать голос, чтобы его услышали, всегда. Он выхватил незаряженный пистолет:

– Братан, не будем терять время, последний раз по-хорошему спрашиваю, могу я поговорить с хозяином или придется разбить тебе череп?

Услышав голоса, хозяин спустился к ним сам.

– Эй, сопляк, опусти пушку, а то сам поранишься. Чего надо? Мы не под твоим контролем.

– Да мне плевать, под чьим ты контролем. Мне хозяин нужен. Всего-то.

– Это я.

– У кого здесь первое причастие?

– У одного парнишки.

– Отец при деньгах?

– Да откуда у него деньги? Будет платить в рассрочку.

– Ладно, передай ему, мы платим за салют, здесь, в переулке, салют будет три часа.

– Не понял, какой еще салют?

– Салют, фейерверк, огоньки. Понял? Фейерверк этому парню, у которого первое причастие, дарим мы. Еще раз повторить?

– Понял. И что, надо было устраивать здесь это представление?

Хозяин ресторана все передал, как было обещано. Тысяча евро в подарок виновнику торжества. Организацией салюта занимался Бриато. Отправил сообщение в группу в Вотсапе:

Бриато

Парни, к празднику все

готово. Готовьтесь и вы.

Ответы не отличались разнообразием.

Зубик

Вау, круто!

Бисквит

Ну ты даешь!

Чупа-Чупс

Вау!

Дрон

Вау! Молодец!

Дохлая Рыба

Вау! Повеселимся!

Мараджа

Круто! В субботу все

на праздник.

День настал. Они припарковали скутеры у подъезда. Никто ни о чем их не спросил. Поднялись на крышу все вместе. Зуб оделся элегантно, Бриато был в спортивном костюме, на голове – странные наушники, как у рабочих с отбойным молотком. Шли тихо, сосредоточенные лица кающихся грешников, готовых принести себя в жертву. Вдалеке за крышами садилось красное солнце.

Они открыли сумки с оружием: вылез черный и серебристый металл, блестящие энергичные насекомые. В сумке были и патроны – на каждой коробке желтый скотч, на котором ручкой написан тип оружия. Эти имена, они стремились к ним с такой силой, с какой еще никода не желали ни одну женщину. Сгрудились у сумок, толкаясь и протягивая руки к автоматам, револьверам, как к прилавкам с распродажей.

– Хочу стрелять, хочу стрелять! – Такой мелкий, он терялся в этом арсенале.

– Спокойно… – сказал Мараджа. – Значит, первым Бисквит, потому что он самый маленький. Женщины и дети всегда вперед. Ты, Бисквит, женщина или ребенок?

– Да пошел ты! – огрызнулся Бисквит. Николас высмеял его настойчивость, как детский каприз, остальные тихо радовались, что укололи не их.

Бисквит взял пистолет, “Беретту”. На вид умудренную опытом: поцарапанный ствол, потертая рукоятка. Бисквит знал об оружии все. Все, что можно узнать с помощью Ютуба; но никогда не стрелял. Ютуб – хороший учитель, расскажет тебе все.

– Так, здесь магазин. – Вынул его, нажав на рукоятку, и увидел, что пистолет заряжен. – Это предохранитель. – Он снял предохранитель. – Потом надо, чтобы патрон прошел туда. – И попытался передернуть затвор, но ничего не вышло.

До этого момента он действовал уверенно, хоть ни разу в жизни не нажимал на курок. Но теперь ничего не получалось. Бисквит очень старался, руки его дрожали, скользили по стволу. Он чувствовал, что все смотрят на него. Дохлая Рыба выхватил у Бисквита револьвер, передернул затвор:

– Видишь? Там уже был патрон. – И отдал “Беретту” без лишних комментариев, спас от унижения.

Бисквит прицелился в спутниковую тарелку и стал ждать салюта.

Раздался первый залп, в небе прямо над ними раскрылся зонт красных звезд, но никто не поднял головы. Салют, который пугает собак и будит детей, видно с балкона каждый вечер – и тот, которым оповещают, и тот, которым торжествуют. Его огни всегда одни и те же – белые, красные, зеленые.

Все смотрели на Бисквита, он прищурился и выстрелил. Отдачу держал хорошо, но выстрел ушел вверх.

– Ну, мимо… мимо, дай я… – нетерпеливо сказал Чупа-Чупс.

– Не, подожди: по обойме на каждого, мы так договаривались.

– Разве? Когда?

– Да, мы так решили, – сказал Зубик.

Второй выстрел – мимо. Третий – мимо. А вокруг один за другим раздавались залпы, и казалось, что Бисквит стреляет с глушителем. Он взял пистолет обеими руками.